Не твоя семья (СИ)

Ты все еще любишь его?

— Люблю, — ответила почти шепотом и взяла стаканчик. Он помнил. Я тоже: Тимур всегда предпочитал черный двойной американо, без сахара и любых других добавок.

Мы пили молча, оперевшись на тихо урчавший капот ламборджини. Я искоса смотрела на мужа: без привычных галстуков, костюмов и деловых пальто. Куртка, черный свитер под горло, темные волосы трепал ветер.

— Замерзла? — спросил, убирая с моего лица черные прядки. Одну руку обжигал кофе, другую муж, который сжал в своей ладони. Мягко растирал, поглаживал, согревал. Я не находила сил высвободиться.

— Поехали домой. Я замерзла, — нервно отодвинулась. У меня голова кругом. От мужа исходило такое искреннее желание стать к нам ближе. Это не про секс, это про что-то другое. Хотя секс тоже присутствовал, но это же Мантуров: в нем слишком много тестостерона. Ему всегда было нужно много и часто.

После того, как Егор уснул, я спряталась в спальне: пыталась разобраться в себе и своих чувствах. Я злилась на ситуацию с Ярославой, но не верила, что мой Тимур мог привязаться к какому-то чужому ребенку. Я видела его в компаниях детей наших общих знакомых — и никаких особых восторгов. Правда, говорят же, что мужчина любит детей любимой женщины… Неужели?.. Не знаю. Не похоже. Зачем тогда со мной жить? Никаких практических выгод нет.

Определиться с чувствами помогла нежданная гостья. Тимур уехал за мороженым из бывшего макдональдса, а Егор со Шреком рисовали в детской под моим чутким контролем: чтобы абстракция не перебралась на стены, ну и пес остался в своей цветовой гамме.

— Кто это? — проговорила, услышав писк домофона. — Сынок, я быстро, не балуйтесь, — и пошла вниз.

На экране увидела Марьяну. Она посмела прийти к нам домой?! Серьезно?! Я вышла ей навстречу. Прятаться за забором не буду.

— Что тебе нужно? — опустила приветствие и всякую дипломатию.

— Я пришла к Тимуру. Он дома?

Врет. Мы не в каменном веке: телефоны как раз для этого придумали. Она пришла ко мне.

— Еще раз спрашиваю, что тебе нужно? — сложила руки на груди. Марьяна вскинула голову, осмотрела меня с ревнивой неприязнью.

— Зачем ты снова появилась… — прошептала она, не спрашивая, удивляясь. — Почему ты?! Почему всегда ты?! — это уже звучало, как претензия. — Я тоже красивая, и я люблю Тима. Всегда любила!

— Мне мало радости о твоей любви слушать. Сходи к психотерапевту. Я не больница.

— Мы бы с Тимом поженились, если бы ты со своим сыном не вернулась.

— Нашим сыном. Моим и Тимура, — обманчиво мягко напомнила. — Мой сын — его кровь. А ты… — я осмотрела ее с брезгливой жалостью. — Ищи отца для своей девочки в другом месте.

Какие бы отношения между мной и мужем ни были, показывать всяким падальщицам брешь и слабость нашей семья нельзя.