Твоя наследница

Я не купился на голословные обвинения, хотя старался всегда прислушиваться к мнению сестры.

Тогда же подключились подруги Карины, которые пользовались услугами Котовой. Пусть не слово в слово, но они повторяли одно и то же: Юля — содержанка, обхаживающая богатых папиков.

А затем мне предоставили фотографии, где Котова практически голая занимается сексом с тем, от кого я ее спасал в день нашего знакомства.

Десятки откровенных фотографий со Стасом Хромовым.

Золотой мальчик тоже поддержал мою сестру. Он не побоялся встретиться со мной повторно и рассказал, что Юля крутила роман с нами параллельно. Выбирала лучший вариант. А сцена на кухне носила немного другой характер, нежели изнасилование.

Всё еще не верил, но парень привел доказательства того, что действительно видел мою невесту раздетой.

Ну откуда бы он мог узнать о родинке на левой ягодице или под грудью?

Вот тогда и дрогнул, и отдал снимки на экспертизу, выяснив их подлинность.

— Юля, я тебе на почту скинул файл с фотографиями, — прочищаю горло и договариваю, прикрыв глаза и сжав переносицу пальцами, — те, которые мне передали семь лет назад, когда я улетел в Стамбул. Считаю, ты должна их видеть.

Глава 12

ДАВИД

— Это же я, — в сиплом проседающем голосе Юли сплошной скепсис наравне с удивлением.

Идиот, обзываю себя мысленно.

Мне стоило еще семь лет назад дать ей эти фотографии в руки, чтобы вживую увидеть искреннюю реакцию и понять: я жестко ошибаюсь, сомневаясь в ней.

Черт! Да такое шоковое неверие и обиду невозможно сыграть.

— Ты, — подтверждаю очевидное, сжимая волю кулак.

Желание разобраться с каждым, причастным к этим снимкам и не только к ним, топит. Но я себя контролирую, потому что знаю главное: за обман каждый причастный ответит, обязательно ответит. И уже не отвертится.

— Но как? Давид, я не понимаю, — у Котовой начинают сдавать нервы.

А в голосе явно слышатся слезы.

Неудивительно.

Юля всегда отличалась скромностью, а то, что сейчас видит, без сомнений тянет на рейтинг 18+, где ей отведена главная роль.

Только теперь не время жалости, нужно обсудить все подставы за один раз, не размусоливая, чтобы уже больше не возвращаться к прошлому.

По крайней мере не с ней.

С этой девушки уже достаточно нервов и слез, отныне будут плакать другие. Те, кто еще недавно смеялись за спиной и считали себя вершителями чужих судеб.

Что ж, бумеранг вещь непредсказуемая.

— Чего именно не понимаешь? — спрашиваю твердо.

Надо в зародыше подавить ее жалость к себе и не дать расклеиться. Потом осознает. Я не стану торопить.

— Это я, но… не я. То, что тут изображено… Это порнография какая-то. И этот парень… Это же тот, кто у вас в доме ко мне приставал… — прыгает с одного на другое Котова, слегка заикаясь.

— Стас Хромов, — подсказываю ей.