Твоя на одну ночь

Я подумала – не будет ничего дурного, если он постоит рядом с сундуком пару минут. А он сразу потянулся к замку. Вы не поверите, сударыня, но тот открылся сразу же, как только его светлость к нему прикоснулся.

К беспокойству в ее взгляде примешивалось восхищение. Она явно полагала, что это произошло не просто так и едва ли не гордилась этим.

– Может быть, кто-то уже открыл его до этого?

Но Селин замотала головой:

– Нет, я как раз вчера пробовала открыть его с помощью еще одного найденного в библиотеке ключа. Сундук был закрыт!

Но я была склонна списать это на ее невнимательность – должно быть, она сама не заметила, как открыла замок тем ключом. Не мог же, в самом деле, большой ржавый замок открыть едва научившийся стоять на ногах Джереми!

Глава четвертая, написанная Его Величеством Аланом Седьмым

Я знал, что он попытается совершить покушение именно в эту ночь. Слишком многое этому благоприятствовало. Далекий от столицы Камрии и близкий к границе Эльзарии охотничий замок. Мое обильное винопитие за ужином. И то, что я прогнал слуг и охрану от дверей личных покоев, когда, едва держась на ногах, возвращался из столовой залы. Если он когда-нибудь и решится на это, то только сейчас.

Свечи в канделябре были потушены, и только лунный свет позволял рассмотреть очертания предметов в спальне. Я лежал в кровати прямо в одежде – в том состоянии, в котором, по мнению графа Дюмажа, я находился после ужина, сам я не смог бы раздеться.

Я прислушивался к каждому шороху, и когда входная дверь тихо скрипнула, я был уже настороже. Но всё-таки еще надеялся на ошибку. На то, что подозрения не обоснованы, а граф на самом деле не желает мне ничего дурного. Он мог зайти в мою комнату лишь для того, чтобы проверить, что со мной всё в порядке.

Чтобы окончательно убедиться в его намерениях, я должен был позволить ему сделать то, ради чего он пришёл.

И когда он нанёс удар, и я почувствовал, как сталь клинка рассекла одежду на спине, я вскочил на ноги, схватив лежавшую у изголовья шпагу.

– Не ожидали, ваше сиятельство? – усмехнулся я, жалея, что в полумраке комнаты я не вижу выражение его лица.

Он зарычал и снова сделал взмах рукой.

– Ну, полно-полно! Нужно уметь признавать поражение. У вас всего лишь кинжал, а у меня – шпага. И вы прекрасно знаете, что я – прекрасный фехтовальщик. К тому же – на балконе и в соседней комнате – мои вооруженные люди, и как только я подам сигнал, они окажутся здесь.

У него хватило выдержки на относительно спокойный ответ:

– Так что же вы медлите, ваше величество? Зовите их. Но не забывайте – даже простой кинжал может быть страшным оружием.

Я кивнул:

– Да, если, например, употребить его против мирно спящего человека. Знаете, граф, до этой ночи я полагал вас благородным человеком.