Твой первый - единственный

Да бред это, хотя, многое в нашей жизни не иначе как бредом и не назовешь.

– А вы чего еще здесь? – обратился Евгений Михайлович к нам, засунув трубку в карман.

– Да мы это…

– Скажите, а вы случайно не с Романовой Маргаритой разговаривали? – набрался наглости я и все-таки спросил. Знаю, мне надо бы наплевать на нее с большой колокольни, жить себе спокойненько дальше, но бывали порывы, которые я просто не в состоянии остановить, совладать с ними. Вот как тогда, через неделю после выпускного… Думал, отпустит, сделаю себе легче, но не опустило, легче не стало, наоборот, будто каждый раз рану бередил.

– С ней самой, вы знакомы? – выгнул бровь врач.

– Ну… типа того, – кивнул я, пытаясь остановиться. Ну зачем лезу в это? Да какая, собственно, разница, чей это ребенок? Пусть даже ее, может, она вообще замуж вышла. От этих мыслей сделалось дурно. Парадокс какой-то.

– Дядь Жень, а это ее сын? Она такая молодая, – опередил Леваков, пока я метался, нужна ли мне новая информация о девушке, которую я когда-то любил, и которую всем нутром сейчас ненавидел.

– Это братик ее, Матвей. У него с сердцем проблемы были…

– Брат? Родной брат? – откровенно говоря, я удивился. За год наших отношений в разговорах ни разу не всплывала информация о брате. Хотя мы знали друг о друге все, или мне так казалось.

– Брат, родной или нет, не знаю, – пожал плечами Евгений, задумчиво потирая подбородок. – Фамилия у них одна по крайне мере. Рита иногда приводит Матвея на плановые обследования, а иногда ее мать. Он состоит у нас на учете с этого года. А до этого состоял во второй городской, но там сейчас ремонт, пациентов перевели к нам.

– Понятно, – кивнул Антон. Только мне было ничего не понятно. У Марго откуда-то взялся брат, и не просто брат, а больной, с довольно серьезным заболеванием. Почему она тогда ничего не рассказала, я ведь… Понятно почему, считала, видимо, меня посторонним человеком. Зато теперь ясно, почему с легкостью она уехала с Мишей, позволила ему себя лапать. Кажется, в наших отношениях я был единственным идиотом.

Лучше бы вообще не спрашивал, не видел, свалил подальше. Только в очередной раз напомнил себе: женщин любить нельзя, все они предают.

Глава 02

Мы вышли из больницы молчаливой тройкой. Антон держал Юльку под руку, а я просто старался прийти в себя, перестать прокручивать в голове проклятую встречу с Ритой, ее печальный взгляд и улыбку, адресованную брату. Черт! Она смотрела на меня так, словно я предатель, словно причинил ей столько боли, что жизнь окрасилась в черно-белые тона.

Мы с ней почти не пересекались три года, я видел ее лишь издали, но взглядами не сталкивался. И как хорошо было: я быстро остывал, возвращался к своей обыденности, а сейчас никак не мог успокоиться.