Твой первый - единственный

– И что же ты хочешь? – мы уже открыто флиртовали, и хотя я была полный ноль в подобных штучках, Шестаков будто включал невидимую магию, которой воздействовал на меня. И вот откуда-то бралась открытость, игривость, желание понравится… поцеловать. С одной стороны, это смущало, а с другой – я нравилась себе той, какой была сейчас, рядом с Витей. Я ощущала себя звездой, что наконец-то засияла на ночном небе.

– Ну…

– Витя, глянь, – раздался за спиной голос его отца.

– Па, ты просто чертовски вовремя, – вздохнул Шестаков, а затем еще и цокнул. Он походил на ребенка, у которого отняли конфету, довольно забавное зрелище.

– Конечно, вовремя. Не я же купил эту ерунду. Надо вернуть ее в магазин.

– Это всего лишь робот, – театрально взвыл Витя.

– Зачем поощрять брак?

– Па, ну какой брак?"

"– Вот иди сюда, я тебе сейчас все расскажу!

И они в самом деле ушли в зал разбираться с роботом. Я же, не придумав чем себя занять, решила заглянуть в комнату Вити. Там было довольно темно и тихо, хотя голоса домашних доносились и до спальни. Прикрыв за собой дверь, я включила свет и присела на край кровати, оглядывая место, пропитанное духом нашей юности.

Тут ничего не изменилось с тех пор, я будто вернулась на три года назад, будто впервые переступила порог этого таинственного места, от которого захватывало дух и дрожали колени. Вот здесь, именно вот тут, мы сидели вместе с Витей, говорили по душам, мирились.

Я коротко улыбнулась сама себе, наверное, так распорядилась судьба, чтобы мы не смогли сберечь свои отношения. Но в этот раз я не проиграю судьбе, не позволю ей вмешиваться в нашу жизнь.

Неожиданно мой взгляд зацепился за открытку, она лежала на тумбочке возле телевизора. Я подошла, взяла ее и вернулась на кровать. Открытка была старой, на ней образовался даже небольшой слой пыли, словно здесь никто особо не убирался с момента Витиного отъезда.

Фиолетового цвета, с выпуклыми буквами, на которых еще остались блестки. Открытка напоминала валентинку, по типу таких дарили девчонки в классе седьмом или шестом. Если честно, я уже и не помнила, когда видела последний раз подобные штучки. На одной стороне была надпись: «Задай мне десять вопросов, ответы на которые ты обо мне не знаешь», а с другой сами вопросы.

Однако изучить вопросы я не успела, дверь открылась, и вошел Витя. Он задумчиво провел рукой по волосам, словно никак не мог сообразить, что от него хотят. Затем подошел ко мне, его взгляд тоже остановился на открытке.

– О, я помню ее, – сказал он, взяв из моих рук «десять вопросов». – Кир как-то на девчонку запал, купил эту ерунду и хотел ей подарить. А она его послала, сказала, что более глупого подарка не видела.

– Там странные вопросы? – спросила я, смотря на Витю снизу вверх. Он возвышался надо мной, крутя в пальцах открытку.