Я – твой должник

Он вздыхает, и на мгновение в его глазах мелькает боль.

– Только, пожалуйста, не надо извиняться.

Занавеска отдергивается, и к нам заглядывает парень лет двадцати с небольшим.

– Себ, дружище! Что с тобой приключилось?

– Энди! – сияет Себ.

– Извините, что помешал. – Энди косится на меня и снова обращается к Себу. – Мы тут с ребятами. Тебе ведь все сорта «Криспи крема» нравятся? А то мы поспорили в магазине.

– Я пойду, – торопливо говорю я.

– Не надо из-за нас уходить! – дружелюбно улыбается Энди. – Пирожное будете?

– Нет, спасибо, мне правда пора.

– Тогда вам, наверное, попрощаться надо, – решает Энди и скрывается за занавеской.

Я поднимаюсь на ноги.

– Так ты поправляйся.

Мне вдруг становится неловко.

– Спасибо, что зашла. – Себ смотрит на меня, и в его глазах искрится улыбка. – Спасибо за все.

И вдруг он вскидывается, точно его осенила неожиданная идея.

– Слушай, а у тебя случайно нет с собой той кофейной манжеты? Надо сделать новую запись."

"– Не надо! – смеюсь я, качая головой.

– Надо! Это долг благодарности, и я хочу записать его. Так манжета еще у тебя?

– Думаю, да. Надо поискать. – Я нахмуриваюсь, как будто до конца не уверена. – Давай я завтра зайду и принесу?

– Было бы хорошо, – кивает Себ. – Даже отлично. Если ты не очень занята, конечно.

– Не занята. – Я беру свою сумочку. – Тогда до завтра.

– С манжетой, – настаивает Себ.

– Разумеется! – Я смеюсь, закатывая глаза. – Если найду.

Ясное дело, найду. Она у меня на туалетном столике, всегда на глазах.

За занавеской терпеливо ждут трое парней. Они вежливо здороваются, и им явно очень любопытно, кто я такая. Одного из них я видела у Себа в офисе и от души надеюсь, что он меня не узнал.

Я иду к выходу из палаты, прислушиваясь к их возгласам:

– Ни фига себе!

– Ну, тебе и досталось!

– Но им ведь хуже пришлось, да, Себ?!

Их негодование вызывает у меня невольную улыбку. В лифте я вспоминаю, что читала о Себе в Интернете: как он создал свою компанию, готовил для сотрудников пасту, добился удивительной атмосферы. И понимаю: он хотел семью. Этой семьей стала его компания.

На следующий день я снова просыпаюсь в пять утра. С этой привычкой надо заканчивать. При виде кофейной манжеты на туалетном столике возникает легкое волнение. Я не испытывала такого с тех пор, как…

Ну да. С тех пор, как тут был Райан. Веду себя как шестнадцатилетка. Даже обидно.

Принимая душ, я сама себе делаю строгое внушение. Парень занят. Это просто дружба такая платоническая. И нет никаких намеков… А если и есть, то это просто я утрирую. И вообще он занят. Занят, кому сказано!

Я вылезаю из душа, заворачиваюсь в полотенце и долго торчу перед зеркалом. Как быть? По-хорошему мне надо тихо смотаться.