Я – твой должник

Я протягиваю Себу орхидею, которую держала все это время мертвой хваткой. И с ужасом понимаю, что сцапала я ее за цветы, и все лепестки остались в моей ладони.

И Себу я вручаю горшок с голым стеблем.

– Надо же, – говорит Себ, в замешательстве разглядывая палку в горшке. – Как мило.

Даже теперь он сама вежливость! Я этого не вынесу.

– Тут должно быть вот это. – Я разжимаю ладонь и протягиваю ему смятые белые лепестки. – Это орхидея, просто пара неприятностей приключилась… А вообще она такая.

Я пытаюсь приладить лепестки на место, но роняю то один, то другой, а Себ покусывает губы, сдерживая смех.

– Да нет, правда красиво! – говорит он, перехватив мой взгляд. – В смысле, было красиво. Я вижу.

– Может, новые вырастут… – без особой надежды лепечу я.

– Наверняка. Я буду ее поливать. – Себ поглаживает цветок, а потом, глядя в сторону, бросает как бы между прочим: – Ты мне жизнь спасла.

Я вздрагиваю. Да, «скорую» я вызвала. Но жизнь здесь при чем?

– Нет, что ты, – говорю я.

– Ты спасла мне жизнь, – повторяет Себ. – И я хочу тебя поблагодарить.

– Да не спасала я, – бормочу я в смятении. – Честно. Все, что я сделала, – это по телефону позвонила. Думала, тебе нужна медицинская помощь. И только. Это же пустяк. Иначе кто-нибудь другой бы «скорую» вызвал. Тебе воды налить?

– Мне так сказали, – говорит Себ, не клюнув на наживку. – Если бы ты не позвонила, меня могли и не найти в той аллее. Меня завалило мусором. Я мог сам не очнуться, а ночь выдалась одна из самых холодных в году. Переохлаждение. Люди каждый год от этого гибнут. – На его лице появляется какое-то странное выражение. – А ты меня спасла. Так что еще раз спасибо.

– Да я только… – От волнения у меня покалывает щеки. – Кто угодно бы…

И не выдерживаю:

– Так что произошло? Ты же держался, по телефону говорил. Как ты потом отключился?

– Эти парни вернулись, – говорит Себ. Его передергивает от тяжелых воспоминаний. – Или какие-то другие. Как говорится, застали меня врасплох. И вырубили.

Я не знаю, что на это сказать. Смотрю на бинты, и на глаза наворачиваются злые слезы. Он же хороший человек! У кого рука поднялась?

– Короче, я в долгу, – усмехается Себ.

– Ничуть.

И я улыбаюсь в ответ. Насколько легче, когда он не такой серьезный!

– В долгу, и еще как, – упирается он. – Хотя один бог ведает, как я рассчитаюсь.

– Ну, угости меня выпивкой, – пожимаю я плечами. – Я девушка не из привередливых.

И только тут спохватываюсь, как это можно истолковать.

– То есть… – запинаясь, бормочу я. – Не в том смысле…

– Да я понял! – веселится Себ.

– А как Бриони? – быстро спрашиваю я, намекая: знаю, помню, что у тебя есть девушка! – Она, наверное, сюда едет. Так я сразу уйду. А то у нее шок будет.

– Она уехала в Амстердам по делам.