Я – твой должник

Поэтому лучше мне откланяться, хотя подруга и предлагает остаться на ужин. Я выхожу из ее дома на такой холод, что у меня перехватывает дыхание. Выдался рекордно холодный октябрь, даже снег обещают.

Грег в восторге. То и дело выходит на улицу, любуется серым небом и щеголяет выражением «снежный апокалипсис». Бо́льшую часть дня я отбиваюсь от предложений закупить балаклавы, санки и бутылочки для мочи (это еще что?!) из его любимого спортивного каталога.

– Ты погоди! – твердит он по двадцать раз в день. – Увидишь, какой спрос будет.

Чем больше Грег наседает, тем сильнее я упираюсь: не бывать у нас бутылкам для мочи, никогда в жизни. Пусть хоть грянет снежный апокалипсис. И пусть этими бутылками пользуются в полярных экспедициях – знать ничего не хочу.

Хотя должна признаться: я задумалась, а бывают ли дамские. И я бы спросила Грега, но боюсь, что получу откровенный и честный ответ, который никогда не сотрется из памяти.

Я бодро шагаю по Хаммерсмит, и на подходе к метро раздается звонок от Дрю. Тысячу лет его слышно не было.

– Дрю! – кричу я. – Как ты?

– Я-то хорошо, спасибо. – Голос у него озабоченный. – Николь случайно не с тобой?

– Нет, – с удивлением отвечаю я.

– Пытаюсь до нее дозвониться, но она не отвечает.

– Может, телефон сломался, – осторожно говорю я. – Или еще что-нибудь.

– Да, может быть. – Дрю вздыхает, и наступает пауза. Довольно дорогая: он звонит из Абу-Даби.

– Дрю, – набравшись решимости, говорю я. – Точно все хорошо?

– Не совсем, – выдавливает он. – Тут такая штука. Николь все обещает приехать в Абу-Даби и меня навестить. Обещает билеты на самолеты купить. Но не покупает. Ты не в курсе, у нее какие планы?

– Нет, – признаюсь я. – Мы вообще редко общаемся.

– Я понимаю, что она по уши в делах, – продолжает Дрю. – Лицо «Фаррз», йога, все такое. Поверь, Фикси, я уважаю Николь. И горжусь ею. Но когда я сюда приехал, мы договаривались, что она меня навестит. Уже сколько месяцев прошло!

– Может, планы у нее есть, просто она со мной еще не делилась, – увиливаю я.

– Резонно, – вздыхает Дрю. – Ладно, извини, что побеспокоил.

Он отсоединяется, а я, нахмурившись, плетусь дальше. Николь никогда не заикалась об Абу-Даби. И если вдуматься, то это странно. В чем проблема – съездить к мужу, по которому так тоскуешь?

Я напоминаю себе, что чужая душа – потемки и лучше в отношения других людей не лезть, но тут мой телефон гудит снова: пришло сообщение. Наверное, от Ханны или Дрю? Но нет, это он. Себ. И всего одно слово:

Помоги.

Помоги?!

Я ошарашенно перечитываю сообщение, а потом нажимаю вызов. Гудок следует за гудком, и вот-вот включится автоответчик, когда Себ отвечает:

– Привет! – Голос у него напряженный и озадаченный. – Не ждал от тебя звонка.