Твоя по принуждению

Рихарду потребовалось меньше года, чтобы, выиграв несколько дел, стать тем, к кому обратился сам Афанасьев.

– Ты его шантажируешь? – ужаснулась я.

В уголке губ Арда появилась жёсткая снисходительная усмешка.

– Мне не нужно его шантажировать, – выговорил он, глядя мне в глаза. – Достаточно просто поговорить.

– Я боюсь за тебя, – повторила я тихо.

– Не стоит, – высвободил он руку и, забрав папку, показал мне на дверь.

Я думала, этот месяц будет бесконечным. Но нет. Прошёл он довольно быстро даже несмотря на то, что заняться мне было по большому счёту нечем. Всё, что я могла – коротать время за книгами, прочитать которые хотела ещё давно. Стыдно признаться, но только сейчас, пытаясь отвлечься от бесконечных мыслей, я открыла «Анну Каренину». Открыла, а, дочитав, не почувствовала к этой женщине ничего, кроме презрения и жалости. Только жалко мне было не её, а то, что именно ей жизнь дала столько возможностей, которые она неблагодарно расшвыряла за ненадобностью.

Может быть, в нас с ней было нечто схожее? Вряд ли. Как я ни пыталась провести параллели, не смогла. Даже та я, какой была семь лет назад, не была похожа на неё.

Одну за другой я брала книги из шкафа в кабинете Рихарда. Ставила на место прочитанные и брала новые. Вставала с ним по утрам, готовила завтрак, а потом читала и снова готовила, только уже ужин.

И каждый день я ждала новостей. Но новостей не было. Только ещё одна короткая встреча с дочерью, вывернувшая душу наизнанку. После неё я, вернувшись домой, не выдержала и горько расплакалась. Закрылась в комнате, зажала рукой рот и разрыдалась, чувствуя себя чуточку счастливой от того, что смогла прижать свою малышку к груди, вдохнуть запах её волос. Только несчастной себя я чувствовала куда сильнее. Потому что тех ничтожных минут, что она пробыла в моих объятьях, мне было бесконечно мало.

Наши ссоры с Рихардом стали редкими, но от этого не менее острыми. Почти такими же, как и в прошлом. Только в прошлом они не оставляли на сердце таких глубоких борозд. Мы не пытались задеть друг друга так, чтобы вывернуть душу. А сейчас именно это друг с другом мы и делали.

Только вчера Рихард сказал, что моё платье почти готово. Я думала, это то платье, которое я мерила в салоне, но он кинул на стол совсем другой каталог.

– Я решил, что это подойдёт тебе больше, – кивком указав на снимок модели в подвенечном платье, выговорил он.

Это платье было тенью того, что висело в шкафу заброшенной комнаты. Длинные рукава, немного кружева.

Только было оно каким-то… безликим.

– Я могу надеть платье, которое сшила твоя мама, – закрыв каталог, сказала я. – Зачем мне нужно это, – махнула на него. – Ты специально выбрал похожее. И не надо врать, что это не так.

– Это так, – он и не собирался врать.