Твой шёпот в Тумане

Да, у нас был тогда пёс. Я подошла к одному рисунку и пригладила его.

— Колокольчик, — тихо шепнула, вспомнив кличку своей собаки. — Он потерялся в тумане. Отец искал его пару дней. Но не нашёл.

Ещё раз, пригладив изображение лохматого длинноногого пса, прошла дальше. И снова рисунок, чёткий и легко узнаваемый. Время не тронуло его.

— А это мы с мамой и Пестрой танцуем вальс вишнёвых лепестков. Так Эмбер называла нашу забаву. В тот год вишнёвое дерево цвело особенно буйно, и лепестки осыпались на землю розовым пёстрым дождём. Мама пела свою любимую песню, а мы с сестрой кружилась и представляли себя цветочками, подхваченными ветром. Эмбер наблюдала за нами из окна. Она сильно болела тогда. Всё это она нарисовала ребёнком. А потом мы не стали закрашивать белилами стены. Оставили как память.

Вульфрик молча, разглядывал комнату. Его взгляд медленно перемещался по предметам. Пройдя в угол к сваленным вещам, он откинул в сторону грязные пыльные занавески, пару дощечек и, наконец, вынул резную деревянную коробку.

— Наши игрушки, — вспомнила я, что там находилось.

Распахнув её, Вульфрик действительно вынул деревянные фигурки. Покрутив их в руках, он вдруг нахмурился. Взяв резного человечка, поднёс его к лицу и даже понюхал. Мне стало не по себе. Что-то моего мужчину настораживало. Вытащив из сапога нож, оцарапал фигурку и. осмотрев повреждение, бросил к остальным.

— Их вырезал твой отец? — в глазах северянина появился странный холод.

— Да, — я кивнула и подошла ближе. — Что-то не так?

— Эти фигурки общие или же каждая сестра играла со своими? — этот вопрос вызвал у меня недоумение. Подойдя ближе, присела и разворошила фигурки животных и людей. Собака, лошадка, заяц. Я не помнила, чтобы какая-то из них была только моей.

— Играли вместе, — кивнула, но тут мой взгляд упал на фигурку ворона и волка. — Хотя вот эти были Эмбер.

Я вынула чёрные, вырезанные из дерева игрушки, размером с мой большой палец.

Эти фигурки отличались от остальных. И цветом, и рунами, нанесёнными на них.

Вульфрик осторожно вынул их из моих рук и закинул в ящичек.

— Они из анчара, Томма. Ты знаешь, что это за дерево?

Я только плечами пожала. Первый раз, вообще, это слово слышала. Папа обычно в своей мастерской строгал. Была у нас пристройка к дому. Да в тот год, что отец умер, покосилась. Её мы первой и разобрали на растопку. Так самые лютые морозы и пережили.

— Этих деревьев очень много в Тумане, — негромко прояснил мне Вульфрик. — Не в лесу, а именно в Туманной стене. Откуда у твоего отца эта древесина?

Видимо, удивление слишком явно отразилось на моём лице, потому как вард продолжил.

— Руны. Не уверен полностью, но что-то подобное я встречал в храмах у самой границы с туманом. Это обереги от магии смерти.