По осколкам твоего сердца

И хотелось вернуться к привычной жизни, любимой девушке и друзьям. Пусть Старик выкручивается, как хочет. А он – пас. И когда Барс хотел сказать, что сваливает, к нему вдруг подбежала Эмма и обняла за колени.

- Братик, братик, - заплакала она. – Братик, мне страшно! Не уходи!

Девочка будто поняла, что он хочет оставить их – наверное, по глазам поняла. И Барс взял ее на руки.

- Все хорошо, - сказал он хрипло. – Не бойся.

- И ты не бойся, - шмыгнула носом Эмма и зачем-то погладила старшего брата по волосам.

Он не ушел, не бросил их. Понимал, что как только появится в родном городе, вскроется правда. Через него выйдут на Старика и его семью. И раз Захар хотел нанял киллера, чтобы убить всю семью, он сделает это. Барс не мог позволить этому произойти. Столько раз он говорил, что ему плевать на Старика и его семью, и ненавидел себя за то, что мог их бросить.

Все его мысли были о прежней жизни. Полина и друзья думают, что он погиб. Скучают ли? Он дико скучает.

По нежным поцелуям любимой девушки, по тому, как рядом с ней можно забыть обо всем, и просто дружно молчать, держась за руки.

По подколам и шуткам друзей, с которыми они столько всего прошли, что можно назвать их братьями – не по крови, а по духу.

По теплому носу Лорда, которым тот тыкался в ноги, когда просил внимания, и по мурлыканью Обеда.

Понимая, что не может выдать себя, с нового телефона он просматривал их страницы в соцсетях. Полина все удалила и будто исчезла с радаров. Дилара закрыла аккаунты и принимала в друзья только тех, кого знала лично. Барс мог следить только за Лехой и Валом.

Барс отлично помнил тот теплый июльский вечер. Они гуляли по ночным улицам в ту теплую летнюю ночь. Казалось, что впереди – вся жизнь. А за спиной – ветер свободы. И все будет так, как они захотят.

Раньше Барс считал, что плачут только девушки и слабаки, а сейчас не мог сдержать слез. А теперь скрючился на стуле, закрывая глаза ладонью, и плакал. Он больше не чувствовал себя уверенным и сильным, как раньше. Ему тоже было страшно. И одиноко. И больно. Хотелось к родным людям, но убежать он не мог. И подать сигнал, что он жив, - тоже. Вдруг окажутся в опасности? Если Полина и друзья пострадают, он точно жить не сможет.

К Барсу бесшумно подошла Вера и робко дотронулась до плеча.

- Что тебе? – не поворачиваясь, глухо спросил Барс.

- Прости, - прошептала сестра. – Я знаю, ты остался из-за нас, но… Уходи, если тебе тяжело. Правда. Я пойму. И мама поймет.

Барс с раздражением вытер глаза.

Она не отстала. Сделала ему горячий чай и села на стул рядом. Так они и просидели пару часов. Молча глядя на огни чужого города. Родные наполовину по крови, но почти не знающие друг друга. Испуганные.

Вера заснула прямо на стуле, и Барс, тяжело вздохнув, переложил ее на диван.