Твое имя

Ивар не дурак: скорее всего, теперь он представляется иначе и, возможно, сам выдает себя за благородного. Легче отследить отправителей письма, — сказал Рейвен. — Тогда нам не поздоровится…

Логично, не поспоришь. Бьярн по большей части молчал, глядя на огонь. Думал. Мара давно заметила за ним такую черту — уходить на какое-то время в себя, размышляя над сложной проблемой. Часто после таких раздумий решение находилось.

— Мара, почему не удался обряд переноса сознания? — спросил он. — В общих чертах помню, но повтори.

— Неизвестный яд в крови… Ой, теперь уже известный, конечно. Не позволяет воскресить и мешает обряду.

— Ясно…

Он вновь глубоко задумался, и Мара задумалась тоже. Какая-то идея скользнула по краю сознания и растворилась быстрее, чем она успела ее ухватить.

Бьярн поднялся, потянулся.

— Ладно, я наверх. Мара?

Мара тоже поднялась было — действительно, глаза начинали слипаться. Это Рейвен, полуночник, непонятно когда спит, но на то он и нечисть, а людям нужен отдых. И вдруг заметила, как Рейвен смотрит на нее, точно хочет что-то сказать, но так, чтобы Бьярн не услышал.

— Я сейчас. Ты иди.

Бьярн поцеловал ее в макушку. Ступени заскрипели под его ногами, закрылась дверь в комнату.

— Ты хотел мне что-то сказать? — быстро прошептала она.

Ужасно неприятно тайком от Бьярна решать что-то, но у Рейвена с ним взаимная неприязнь, хоть оба боролись с собой ради Эрла. Ладно, она ему позже расскажет, если информация того стоит.

— Он кое-что понял, но не стал тебе говорить. Боится за тебя…

— Что понял? — удивилась Мара.

— Я в ваших некромантских штучках мало что смыслю, поправь, если не прав. Для обряда нужна кровь жертвы?

— Да…

— Но яд в крови мешает?

— Я ведь уже говорила!

— А что, если у преемника окажется в крови тот же яд? Тогда обряд можно будет совершить?

Мара рухнула обратно на диван, хлопая глазами. Мысль сумасшедшая, но может сработать! Только кровь нужна свежая, а преемницей придется стать ей.

— Бьярн меня убьет, — прошептала она, понимая, что Бьярн ни за что не пойдет на этот шаг — позволить ей пережить все, что чувствовала жертва. Она едва-едва начала приходить в себя. Потому он и задал этот вопрос — сам все понял, но промолчал. Нет, своего разрешения он точно не даст.

Но если Мара не решится — убийцу никогда не найдут, а убийства продолжатся. Слово некроманта в таких обстоятельствах являлось твердым свидетельством в суде. Если она укажет на убийцу, то больше ничего и не требуется.

— Я согласна, — ответила она. — Но только как крайний случай. Я все же надеюсь, мы сумеем найти его прежде, чем он снова убьет.

— Маловероятно, — прямо сказал Рейвен.

Мара поднялась в комнату, скользнула под одеяло. Бьярн не спал, ждал ее.