Твое имя

— Бьярн! — оба кинулись обнимать его и жать руки. — Как сам? Как Маруня?

Оказалось, их ждали. Приготовили удобный столик, на котором стояли тарелки со снедью и даже маленькая вазочка с редкими для этого времени года фруктами. Бьярн отправился за Марой, но она, разглядев друзей, подошла сама, стояла за спиной Бьярна и улыбалась.

Вильям ее не узнал, она поняла это по сосредоточенному выражению его лица, но секундой позже бард расплылся от радости.

— Я-то думаю, что за красотка с Бьярном! Маруня, ты отлично выглядишь!

И Мара, против обыкновения, не смутилась, не закрылась, пытаясь спрятаться, а отчего-то вдруг рассмеялась звонким смехом.

— Спасибо, Вильям. Ты тоже красавчик, как всегда!

Праздник удался на славу, хотя Мара так и не сумела понять, что именно сделало вечер необыкновенным. Казалось бы, ничего необычного. Ну, еда вкусная, музыка веселая, хорошая компания. Но и раньше ведь бывало все то же самое, а сердце так не пело, не билось, точно пытаясь взлететь.

Правда, танцевать до этого дня ей не доводилось. Может быть, именно танец с Бьярном сделал праздник таким незабываемым? Вильям и Бимер заиграли на свирелях медленную мелодию. Еще раньше центр зала освободили от столов, расчистив пространство, куда теперь, заслышав звуки музыки, начали выходить парочки.

Вообще парный танец по традиции принадлежал высшему свету. Это благородные старательно разучивали сложные движения, чтобы потом блистать на балах. В низшем обществе люди предпочитали танцевать простые, быстрые танцы все вместе, встав в круг и повторяя незамысловатые движения. Но иногда, особенно на большие праздники, можно было позволить себе помечтать."

"Мара смотрела на танцующие пары и понимала, что они все делают неправильно, что попади они на бал — тут же были бы высмеяны и выгнаны с позором. Да о чем это она, никто из них никогда не оказался бы на настоящем балу. Но зато парни и девушки так искренне смотрели друг другу в глаза, так трогательно тянулись друг к другу, что это с лихвой заменяло отточенные па высокородных болванов.

— Потанцуем? — спросил Бьярн, протягивая Маре руку.

— Что ты, — почти испугалась она. — Я не умею. Я никогда не танцевала.

— Просто доверься мне, — улыбнулся он. — Да и не все ли равно, как мы будем танцевать. Здесь никто не умеет.

С этим невозможно было не согласиться. Что же, почему бы и нет!

Они встали напротив друг друга, Мара заглянула в глаза Бьярна. Снова искрятся. Так вот почему глаза влюбленных так часто описывают этим словом — не перепутаешь! А потом… Мара с трудом смогла бы описать, что случилось потом. Она просто летала в его чутких сильных руках. Взмывала вверх и кружилась, кружилась под музыку. Это оказалось весело и совсем не страшно.