Туманный вирус

Одним словом, первый день пребывания в Казахстане, богатый на события и опасные приключения, его изрядно вымотал и настроил на минорный лад.

Выставка оружия в фойе ресторана не подняла ему настроение. Каждый взгляд на часы подсказывал, что времени до часа Икс остается все меньше и меньше. А когда Белов решил, что больше на часы не взглянет, его внимание привлекло странное сооружение в середине потолка зала, сооруженного в виде исполинской юрты.

— Что это? — спросил он, задирая голову.

— Шанырак, — ответила Багила.

— А по-русски можно?

— Можно. Степные часы, показывающие движение солнца.

— Опять часы, — пробормотал Белов.

— Ты о чем? — удивилась Багила, ставшая к ночи чересчур доброй и покладистой.

— Ни о чем.

Оглядевшись, Белов выбрал стол как можно дальше от эстрады, подозревая, что вскоре там будет очень шумно. Пока спутница делала заказ, он безучастно сидел, разглядывая рисунки на стенах.

— Нравится? — поинтересовалась Багила, отпустив официанта.

— Как будто первобытные люди малевали.

— Ты прав. Это копии наскальных рисунков, обнаруженных в окрестностях Иссыка.

— Откуда тебе известны такие подробности? — спросил Белов, постоянно пытавшийся поймать Багилу на вранье.

Он не доверял ей до конца. После того, как Ертаев прикончил водителя «Газели», Белов никак не мог решить, кого же из двоих приставленных казахов следует опасаться больше. Кто-то из них оповещал противника о каждом шаге Белова, но кто именно? Уж не двое ли одновременно? Но так не бывает. Оставалось выжидать и наблюдать."

"Белов не слишком прислушивался к тому, что поведала ему казашка, сосредоточив внимание на ее мимике, позе, жестах. Существует множество признаков лжи, но распознаются они обычно в совокупности. Что касается Багилы, то она или не кривила душой, или в совершенстве владела актерским мастерством. Так и не сделав определенного вывода, Белов принялся за еду.

На закуску принесли холодную печенку, нарезанную тонкими ломтиками и переложенную кусочками курдючного сала. Хлеб заменяли лепешки обыкновенные, круглые, и треугольные, начиненные фаршем. Попробовав одну, Белов обнаружил, что голод никуда не девался, а просто коварно притаился внутри, дожидаясь трапезы. Она казалась необыкновенно вкусной. Особенно когда подали бешбармак — сваренные в бульоне куски баранины и теста. Все это пахучее великолепие покоилось на блюде, занявшем весь центр стола.

— Ну-ка, ну-ка, — плотоядно произнес Белов, беря на изготовку вилку и нож.

— Погоди, — остановила его Багила, — не так. Знаешь, как переводится «бешбармак».

— Откуда?

— Это означает «пять пальцев».

— Разве у баранов бывают пальцы? — не поверил Белов.

Багила расхохоталась.

— Конечно, нет, глупый, — сказала она, улыбаясь.