Туманный вирус

Это будет не труднее, чем открутить голову старому петуху, главное, не упускать его из виду.

Как выяснилось, тревога была напрасной.

Подведя Клочкова к дальней стене кабинета, Шухарбаев указал на большую картину в массивной золотой раме и объяснил:

— Это полотно одного неизвестного художника. Оцени картину. Мне интересно выслушать твое мнение.

Отступив назад, Шухарбаев скрестил руки на груди, ожидая приговора. Он велел повесить картину в кабинете сегодня утром, решив, что глупо прятать шедевр от людских глаз. И прапорщику посчастливилось стать первым посетителем этой маленькой импровизированной выставки. Ожидая ответа, Шухарбаев смотрел то на него, то на свою картину. Подобного волнения он не испытывал уже давно — может быть, с тех пор, когда домогался руки и сердца своей первой жены, умершей в психиатрической клинике после того, как взялась читать Шухарбаеву лекции о вреде наркотиков.

— Ну? — нетерпеливо спросил он. — Что скажешь?

— Гм, — глубокомысленно кашлянул Клочков. — Ну, небо с облаками, это понятно. Степь, дорога…

— Так, — кивнул Шухарбаев. — А что еще видишь?

— Тут конь прошел.

— Конь? Почему конь?

— А вот же следы. — Клочков ткнул пальцем в картину.

Краска отлила от лица Шухарбаева, которое и без того не выглядело румяным. Он посмотрел на картину сквозь слезы, затуманившие зрение. Следы совсем не походили на отпечатки лошадиных копыт. Это были следы босых ног юного Нуртая, отправившегося искать лучшую долю за горизонт.

— Убери свой вонючий палец, — процедил Шухарбаев и пошел обратно к столу порывистой, подпрыгивающей походкой.

«Что это с ним?» — удивился Клочков, отдернувший руку от картины.

— Садись и слушай, — скрипуче произнес Шухарбаев. — Надеюсь, в своем деле ты разбираешься лучше, чем в искусстве.

Клочков вернулся на место и уставился на хозяина кабинета, стараясь выразить лицом ту безусловную преданность, которой он не испытывал.

— Я вас слушаю, господин председатель."

"Избегая смотреть на него, Шухарбаев начал излагать суть операции. После эпизода с картиной он твердо решил, что это животное по фамилии Клочков должно умереть, как только выполнит задание. По правде говоря, решение было принято еще до знакомства в целях собственной безопасности. Но Шухарбаев совсем позабыл об этом. Горькая обида терзала его изнутри, взывая о расплате. Пока прапорщик повторял вслух инструкции, председатель Национальной Безопасности Казахстана думал о том, что, став президентом, он начнет совершенно новую политику в отношении Москвы. Жесткую. Бескомпромиссную. Русские ему за все ответят. Дайте только срок.

II

Садясь за стол, Белов ощущал одновременно волчий аппетит и такую усталость, что хотелось немедленно завалиться спать.