Сиреневый туман

— Вы правы, Лазарь Симонович, многое у нас противоречит здравому смыслу, — согласился Бирюков и сразу спросил: — Каким образом Максим оказался в Сибири?

— После института взял направление сюда. Было у него намерение приютить опальную маму Олю. Однако дружбы с ней не получилось. В сорокалетнем возрасте Оленька вышла из лагеря разбитой старухой. У нее образовалась непонятная болезнь со страшными болями. Врачи, пытаясь облегчить страдания, пичкали Олю наркотиками и приучили к этому яду. Последнее десятилетие она без наркотиков уже не могла обходиться. Перед смертью от нее остались в полном смысле кожа да кости. Мы долго искали фотографию Оли для памятника. Оказывается, после лагеря она ни разу не фотографировалась. Пришлось поместить на памятнике портрет довоенной поры.

— Максим часто приезжал в райцентр к матери?"

"— Нет. Но деньгами помогал постоянно. Уговаривал переехать к нему в Новосибирск, но Оленька отказалась наотрез. Она жила в каком-то своем, нереальном мире. Завела массу кошек и ухаживала за ними как за малыми детьми. Пыталась импровизировать на пианино, которое по ее просьбе купил Максим. Проще говоря, окружающего для нее не существовало. Жизнь для Оли кончилась в сорок втором году, когда родился Максим.

— Где она здесь жила?

— Недалеко от кладбища в маленьком казенном домике на двоих хозяев. Общалась только с одинокой молодой соседкой Ниной, которая бескорыстно помогала Оленьке поддерживать существование.

— По делам Максим сюда не приезжает?

— Какие могут быть дела у преуспевающего брокера серьезной фирмы в этом заштатном городке? — словно удивился Лазарь Симонович. — Последний раз он здесь был на похоронах мамы Оли.

Бирюков посмотрел на Голубева:

— С Галактионовой сейчас не встретились?

— Встретились, Антон Игнатьич, — сразу уловил суть вопроса Слава. — Со мной Юлия Николаевна, хотя и сухо, но поздоровалась. На Лазаря Симоновича — ноль внимания.

— Вы — о той милой барышне, которая вышла из прокуратуры, когда мы сюда входили? — догадался Химич.

— Да, — ответил Бирюков. — Кстати, она тоже из Одессы. Случайно, не знакомы?

— Нет, Одесса — большой город… — Химич вздохнул. — Не видел эту женщину и среди знакомых Максима.

— Много их у него?

— Максиму пятьдесят. Для мужчины — это еще не старость. Полгода он без жены и, если сказать, что ему не нужна женщина, то в это может поверить только ребенок, — уклончиво ответил Лазарь Симонович.

— Говорят, он недавно приезжал на дачу с молодой обольстительницей, — сказал Голубев.

— Вы считаете, что такой импозантный мужчина, как Максим, должен иметь дело с непривлекательными старухами? — с явной подковыркой спросил Химич и опять вздохнул.