Туман над темной водой

– Каких чужаков? – Светлана Георгиевна бросила на мужа тревожный взгляд. – Что ты, деточка, кто тут чужой-то может быть, в нашей глухомани?

– Кто-то из тех людей, которые ищут меня, к примеру, – тихо сказала Ирина. – Я же вам рассказывала.

Лицо пожилой женщины разгладилось.

– Ирочка, – мягко сказала она, – ты не бойся. Если что, то мы сумеем за тебя постоять. У Пола и ружье имеется, с разрешением, как положено. Карабин охотничий. Так что, если что тебе покажется, так ты на рожон не лезь, из дома не выходи. Сразу звони нам, и Полиект Кириллович придет тебе на помощь. Я как-то не подумала, что ты не просто так про чужаков спрашиваешь, а потому что боязно тебе. Вот и не пугай себя излишне.

– Но вы вчера точно никого не видели? Потому что у моего дома точно кто-то был.

– Вот ведь у страха глаза велики, – Куликов весело усмехнулся, – ну, сама посуди, кто тут в такой ливень мог быть? Собаки от грозы забрехали, а ты уж испугалась.

– Мог и Венька бродить, – сказала вдруг Светлана Георгиевна, – он третьего дня приходил за самогонкой, да я его отправила восвояси. Мог и вернуться. Таким, как он, и гроза нипочем, лишь бы зенки залить.

Ирина хотела уже было рассказать про найденный отпечаток мужского сапога в своем огороде, но после этих слов не стала. Действительно, след вполне мог принадлежать Веньке – Вениамину Глебову, пьянице и бездельнику, сыну старой бабушкиной подруги Ангелины Вениаминовны, жившей в соседней деревне Заполье, в доме рядом с церковью.

Ангелина и бабушка когда-то вместе учились в школе, потом практически одновременно вышли замуж и родили сыновей, а потом, тоже с разницей всего в несколько лет, стали вдовами. Вот только бабушкин муж, Иринин дед, погиб в геологической экспедиции, а муж Ангелины повесился в бане, когда застукал жену с любовником на сеновале.

Сыновья у деревенских подружек тоже оказались непохожими. Сергей Поливанов стал микробиологом, ученым с мировым именем и жил сейчас в Германии, вместе с женой работая в научной лаборатории, а Вениамин Глебов спился, живя на пенсию матери, пока та не умерла, а оставшись один, влачил жалкое существование, подрабатывая время от времени ради бутылки, но чаще просто воруя вещи из заколоченных на зиму домов. Да, Венька вполне мог отираться поблизости в надежде на халявную выпивку.

Поблагодарив соседей за сытный второй завтрак, Ирина попрощалась и, забрав сынишку, вышла из дома. Солнце жарило вовсю, а потому, полностью успокоившись, она приняла решение действительно дойти до реки. Сосед вышел за ней, чтобы закрыть ворота, а потом выпустить притомившихся в вольере собак. Те, увидев Ирину и малыша, громко залаяли, никак не желая признавать их за своих.

– А ну, цыц, – прикрикнул Полиект Кириллович, впрочем, довольно миролюбиво. Собак своих он обожал.