Туман над темной водой

И тогда, и сейчас не он убивал. Не он.

– Ладно, Георгиевна, не хватало еще, чтобы тебя тоже кондрашка разбила, – быстро-быстро сказал участковый и похлопал пожилую женщину по руке. – Ты-то что теперь делать собираешься?

– К детям уеду, под Воронеж, – ответила она. – Вот Пола похороню и уеду. Дом, конечно, не продать, кто ж в такую глушь поедет, да и бог с ним. Мне теперь ничего не надо.

– Вы мне термосы дадите? И накидку, которую Полиект Кириллович в дождь носил. Ту, что с капюшоном. Мне очень нужно, чтобы те, кто на болоте, меня сегодня за него приняли, – попросил Александр. – Если правда, что Полиект Кириллович никого не убивал, то их нужно остановить. Потому что тогда убийца – кто-то из них.

– Накидка в прихожей висит, бери, коли тебе надо, – равнодушно сказала Светлана Георгиевна. – Вот только в лес сегодня ходить без надобности. Не выйдет с болот никто.

– Почему? Или вы успели их предупредить?

– Никого я не предупреждала и не собираюсь. Я душегубство не одобряю и помогать им не буду. Просто дождь с утра, вот Пол и сговорился с Юриком, что вечером они понапрасну по топи бродить не будут. Двойную порцию еды им он утром отнес. Так что следующая встреча только завтра. В полвосьмого утра, как обычно.

– Значит, утром пойду, – кивнул Александр. – Место встречи подскажете?

– Подскажу. А пока идите с богом. Мне детям позвонить надо. А Юрику не буду, не переживайте понапрасну.

– Собак я вечером выгуляю, – пообещал Веретьев. – Пусть привыкают ко мне. Да и вам проще.

Вместе с участковым они вышли на крыльцо, спустились со ступенек и подошли к двум мотоциклам с коляской, заботливо прикрытым полиэтиленом, только колеса торчали. Мотоцикл Семена Ильича был старый, со стертой, почти лысой резиной. Мотоцикл Куликовых – новенький, мощный, с толстыми протекторами на колесах, явно предназначенных для езды по бездорожью, смотрелся рядом с ним солидно и дорого.

– Может, продаст Светка за недорого, – задумчиво пробормотал полицейский. – Ей-то машина эта теперь без надобности. Эх, Полиект, Полиект, дурья голова. И что ж так не уберегся-то.

Когда Ирина и Александр вернулись домой, Ванечка все еще спал. Это было удивительно, потому что казалось, что в доме Куликовых они провели целую вечность. На самом же деле прошло всего два с половиной часа.

Остаток дня был долгим и тягостным. У Ирины все валилось из рук, потому что ей казалось, что они с Александром как-то виноваты в смерти соседа, да и Светлану Георгиевну было жалко до слез.

В очередной раз Ирина удивилась, что мужчина, так стремительно ворвавшийся в ее жизнь, так хорошо ее понимает.