Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Проконсультировался с Виталием и Боженой. Поговорил с Александром. Придётся пройти и через эту дату. И проходить каждый год. Всю оставшуюся жизнь.

За то, чтобы быть рядом с женщиной, ставшей для него воздухом и смыслом, Роберт был на это готов.

Спасибо Зимовскому, буквально заслонившему собой Беату от снова набежавших, как мухи на мед, журналистов. Беата даже поехала на кладбище. Божена сказала, что нельзя бегать от мест и событий. Если есть силы. Но и насиловать себя не стоит.

На этот раз Роберт поехал с ней. Встал на дальней дорожке. Мимо проходил сторож. Снял издали шляпу.

Беата пошла к могилам с Алексом. Вернулась через пять минут. Бледная. С прямой от напряжения спиной. Прислонилась к Роберту. — Спасибо, — прошептала ему куда-то в отворот шинели.

69. После студенческих каникул Беата рискнула и вышла на работу. Причина у такой смелости оказалась парадоксальной. Александр предложил ей провести неделю под присмотром врачей в том самом пансионате, где жила свекровь.

В Беате проснулся дух противоречия. Ну уж нет! Она так радовалась, что не сошла с ума после гибели родных, когда посетила свекровь. И теперь сама своими руками превращает себя в немощную и вечно печальную старуху. Такая аналогия что-то сдвинула в сознании.

Утром следующего дня она записалась к парикмахеру. И попросила Ирму сходить с ней по магазинам. Прошлогодние вещи теперь даже пахли неправильно.

Роберта она просить постеснялась. Смотреть на себя без одежды она ему не позволяла. Да и близости между ними не было с последнего дня октября. Чудовищно долго. Поверить, что блестящий мужчина может испытывать влечение к ней вот такой, Беата не могла.

Мысль, что за это время у него вполне могла быть другая женщина, делала больно почти физически. Но Беата себя останавливала. Ведь ничего из того, что она успевала себе надумать про Тухольского почти за год, не оказывались правдой.

У парикмахера обнаружилось, что у неё половина головы — седая. Мастер предложила стрижку чуть короче, чем Беата привыкла. И покрасить в её природный холодный блонд. Пока стригли, Беата надумала ещё и маникюр с нюдовым покрытием. Позволила себе и неброский дизайн.

Обновлённая и странно отдохнувшая, она появилась в торговой галерее. Ирма её не сразу узнала.

Войцеховская — яркая брюнетка с красной помадой на губах. Зимовская — холодная блондинка с голубыми, как весеннее небо, глазами. На них сворачивали шеи мужчины. Они уселись выпить кофе.

— Это на тебя смотрят! — шептала подруге Ирма. — Нет, на тебя. — Ко мне, не поверишь, ни разу ни один мужчина не подходил знакомиться. Будто у меня на лбу огромными буквами написано: "У меня муж и четверо детей!" — смеялась Ирма. — А как же Марк? — А Марк просто взял меня приступом. После того, как я на него кофе вылила. Банально.