Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Но жить? Из чего теперь должна состоять её жизнь? Она уже двадцать лет жила тем, что было важно для мужа, а потом и для сына. Только этим. А что сейчас?

Когда они подъехали к дому, Беата ещё несколько минут не могла заставить себя выйти из машины. Алекс не торопил. Только снова смотрел на неё, будто очерчивая взглядом каждую линию её лица.

— Хочешь, я пойду с тобой? — первым не выдержал давящей тишины. — Нет. Прости, — Беата обернулась к нему, взяла его ладони в свои, — Алекс, пожалуйста, если только у тебя есть на это силы, прости меня, — она смотрела прямо в глаза, такие похожие на глаза её мужа и сына, — Мне нужно пройти через это одной. Ты не должен. Ведь ты тоже не спал и не ел нормально уже почти месяц. Если я сейчас не смогу, то никогда уже не найду силы. — Никто не должен проходить через такое один, — уверенно ответил Александр, не отводя глаз, — А уж тем более ты.

Беата не знала, как ему это сказать. Что она приняла бы помощь любого другого человека. Только не его. Он сейчас был так похож на Збигнева времен детства их сына. У братьев одиннадцать лет разница. Она не могла видеть тень мужа. И понимать, что это не он. Как объяснить? Как не обидеть? Как не перейти границу?

Ведь были мгновения за эти долгие дни, когда она забывала, что рядом не Збигнев. Укладывалась щекой на мужскую ладонь. Засыпала на его плече. А потом мучилась от жгучего стыда. А он терпел! Нет, не нужно ей сейчас помогать.

— Алекс, я пойду. Поезжай.

Беата решительно вышла из машины, забрала сумку из рук Алекса. Глянула на него снизу вверх. Нет. Не Збигнев. И как она ни пыталась, ничто в душе не потянулось к этому поистине чудесному мужчине. А он не заслуживает такого.

Она пошла к дому, не оборачиваясь. Точно зная, что Александр стоит возле машины и смотрит ей в спину. Вставила ключ в замок. Повернула.

Толкнула дверь и сделала шаг.

Роберт приезжал к дому Зимовских несколько раз. Тёмные окна вечером. Уехала? Заболела? Он обзвонил все крупные больницы. Нет, не поступала.

Усилиями воли собирал себя в кучу. Небо не прощает слабостей. На командире ответственность за машину, за экипаж и за несколько сотен пассажиров. И всё же каждый полет выходил в салон. Пробегал взглядом по рядам. Он мог бы взять и проверить список пассажиров. Но это ипархия второго пилота — пассажиры и багаж. Лезть в чужие дела не годится.

Из нового дома до аэропорта всего пятнадцать минут на машине. Хорошее место. Сосны вокруг. Самолёты взлетают обычно в другую сторону. Шум аэропорта никак не мешает. И доехать можно автобусом. Так даже проще иногда. Не надо искать место на служебной стоянке. Тем более, что некоторые рейсы могут длиться больше недели. Авиакомпания пересаживала его в стыковочных аэропортах.

Роберт иногда прогуливался по окрестностям.