Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Тут такое дело. Завтра борт когда прибудет, надо, чтобы жену Роберта не помяли в толпе. Можно её как-то через служебные выходы? Ты ж сейчас главный. Да, ты правильно понял. Но я тебе этого не говорил. Во-первых, Роберт не знает. А во-вторых меня сейчас жена прибьет. За чужие секреты. Спасибо. Ирма её за руку будет держать.

У Ирмы в руках завибрировал телефон. Часы показывали восемь утра воскресенья. — Беатка, ты чего? — Скажи мне честно, он там? — Где? — Это Роберт летал в Африку? — Да. Прости меня. Я не могла тебе сказать. Не имела права. — Можно мне в аэропорт приехать? Я одна с ума сойду. — Я тебя заберу через двадцать минут. Проведём через служебные помещения.

Ирма уверенно шла по запутанным коридорам аэропорта. За ней пыталась успеть Беата. Они поднимались по лестнице, снова поворачивали. Потом лифт для персонала. Ещё коридор.

— Ирма, стой. Я больше не могу. Туалет есть здесь? — не выдержала Беата. — Ещё один коридор осилишь? На леденец. — Постараюсь.

Беата умылась холодной водой. Вышла к Войцеховской в коридор. — Ты ведь знала? Да? — Ты сейчас о чем спрашиваешь? О себе или о Роберте? — Обо всём. — Я не смогла его остановить. Да, я знала с момента, как тебя в клинике увидела. Не обижайся. У меня ж четверо. Марк не хотел отпускать Роберта одного. Он не взял его с собой. И меня не взял. Я не знаю всех подробностей. Но твой Тухольский точно железный. Он всех вывез. И собаку ещё забрал. — Собаку? — Да, представляешь. Ребёнку эти вояки не отдали переноску с собакой. Роберт забрал. — Он звонил? — Нет. Новатны. Его второй пилот. Роберт сам ни за что бы не рассказал ничего про себя. А Ежи сказал, что без памперса с Тухольским он больше никуда не полетит. Шутил, конечно. Значит страшно было реально. — Я его люблю. И не разу ему этого не сказала. — Он знает, я думаю. Он так на тебя смотрит… Тысячи женщин всего мира отдали бы многое, чтобы на них так хоть один раз посмотрел мужчина. Вы когда рядом, вокруг вас будто кокон какой-то. Тёплый. — Я чуть с ума не сошла. — Мы с тобой должны научиться их отпускать в небо. Это их работа. Их жизнь. Я каждый раз молюсь за мужа, пока он в рейсе. Знаю, что и он тоже.

Они потихоньку пошли дальше. — Сейчас твоя задача стоять рядом со мной. Надевай эту куртку. Так будешь меньше бросаться в глаза чужим. Свои тебя в лицо знают. Мы будем стоять в первом служебном коридоре. Рейс будут разгружать через телетрап. Сначала врачи пойдут. Потом раненых вынесут. — Раненых? А Роберт? — Спокойно. Среди пассажиров трое с огнестрельными ранениями. Тухольский цел. Ну, не плачь! Ты чего? — Ирма обняла Беату, — Слушай меня. Беата попыталась успокоиться. Кивнула. — Экипаж пойдёт последним. С ними захотят военные поговорить. Это точно. И необходимо. Но у них главный — однокурсник Роберта по училищу.