Пламя и цветок

Она торопливо вытерла слезы и улыбнулась, вновь ложась на спину и чувствуя утомление.

— Я никогда не простил бы вам, мадам, если бы вы потеряли моего сына, после всего, что мне пришлось вынести, — усмехнулся Брэндон. — Я возлагаю на него большие надежды.

Хэзер вгляделась в лицо мужа, с трудом веря своим ушам.

— Надежды? На ребенка? — переспросила она. — Значит, вы будете им гордиться моим ребенком?

— Нашим ребенком, дорогая, — мягко поправил он. — А вы думали, я не способен на это? Стыдитесь, мадам. Я уже говорил вам, что люблю детей, тем более своих собственных.

Хэзер пристально смотрела на него широко открытыми глазами, прежде чем решилась задать ему давно мучивший ее вопрос.

— Брэндон, я буду первой… — Она смутилась. — Я хотела спросить: у вас раньше были дети от другой женщины?

Он отстранился и иронически приподнял бровь, заставив Хэзер покраснеть. Она быстро отвела глаза и виновато пробормотала:

— Простите, Брэндон, я не хотела оскорбить вас. Не знаю, зачем я спросила об этом, право, не знаю. Простите меня.

Внезапно он усмехнулся и приподнял ее за подбородок.

— Вряд ли можно надеяться, что тридцатипятилетний мужчина ни разу не бывал близок с женщинами, верно? Но могу заверить тебя: ни одна из них не родила мне ребенка. У меня нет незаконнорожденных детей. Такой ответ тебя устроит, дорогая?

Хэзер просияла. Она не могла сказать, почему довольна его ответом.

— Да, — радостно ответила она.

Она попыталась сесть, и Брэндон поддержал ее за спину и поднял повыше подушки.

— Хочешь есть? — мягко спросил он, еще поддерживая Хэзер. Одеяло сползло, обнажая до пояса ее тело, прикрытое только спутанными волосами. Брэндону явно не хотелось отпускать ее. — Ты должна что-нибудь поесть, ты похудела.

— И вы тоже, — прошептала Хэзер, глядя на мужа.

Он усмехнулся, уложил ее на подушки и накрыл одеялом.

— Я велю Джорджу приготовить завтрак. Он будет рад узнать, что тебе лучше. Он слишком привязался к тебе. Боюсь, за время твоей болезни он постарел на десять лет. — Глаза Брэндона блеснули. — Надеюсь, дорогая, что теперь у тебя пропадет желание спать на скамейках.

Она рассмеялась и признала:

— Еще никогда мне не было так неудобно, как в ту ночь.

— Вы слишком упрямы, мадам, — усмехнулся Брэндон. — Но теперь я не дам вам шансов доказать мне это. — Он вновь посерьезнел. — Впредь я не позволю вам ни одной подобной выходки.

Хэзер неуверенно улыбнулась, понимая, что он не шутит. Еще одна мысль мелькнула у нее в голове, когда Брэндон направился к двери.

Он остановился на полпути и обернулся. Хэзер смущенно комкала одеяло, не зная, как он воспримет ее слова, но чувствовала, что разговор неизбежен.

— Брэндон, я… — Набравшись смелости, она взглянула ему в глаза.