Пламя и цветок

Она приподняла голову и попыталась что-то сказать, но не смогла. Брэндон сорвал с нее тяжелое одеяло и подхватил ее на руки. Голова Хэзер беспомощно мотнулась. Она услышала, как Брэндон позвал Джорджа, почувствовала, что ее положили на койку и накрыли одеялами. В каюту вбежал слуга, и Брэндон стал поспешно отдавать ему приказания, но Хэзер уже не могла разобрать слова. Брэндон склонился над ней и откинул одеяла. Хэзер испугалась и судорожно вцепилась в них, решив, что он собирается наказать ее таким образом.

— Хэзер, у тебя промокла рубашка, — объяснил он. — Без нее тебе будет теплее.

Хэзер разжала пальцы и покорно лежала, пока он развязывал ленты рубашки и снимал ее.

Она металась в бреду, то приходя в себя, то снова погружаясь в блаженный мрак…

Хэзер открыла глаза и увидела деревянный потолок каюты. Все вокруг было тихим и мирным, только потрескивала обшивка корабля. Минуту она лежала неподвижно, пытаясь вспомнить, что произошло. Кажется, она хотела добраться до койки, но, должно быть, упала. Слегка пошевелившись, Хэзер поморщилась от боли. Ее тело ныло так, словно было избито, руки и ноги были непривычно слабыми. Приподняв голову, она увидела Брэндона — он спал в гамаке, подвешенном в другом углу каюты.

Гамак здесь, в каюте? У Брэндона был утомленный вид. Под глазами появились темные круги, волосы были спутанны. Странно, обычно он так следил за своей прической…

Хэзер нахмурилась, обведя глазами каюту. В ней царил полный беспорядок. На стульях лежали ворохи одежды, на полу валялись сапоги. Рядом с койкой стоял таз с водой, над жаровней висели какие-то длинные тряпки. Хэзер не могла понять, что произошло с каютой и почему Джордж не удосужился убрать ее.

Она с трудом приподнялась на локте, и Брэндон сразу же открыл глаза. Выбравшись из гамака, он поспешил к койке. Увидев ясные глаза Хэзер, он широко улыбнулся и присел рядом с ней.

— Лихорадка отступила, — с облегчением произнес он, прикасаясь ладонью к ее лбу.

— Что случилось? — непонимающе спросила Хэзер. — У меня все болит. Я упала?

Брэндон отвел волосы с ее лица.

— Ты больна, дорогая, уже несколько дней. Сегодня пошел шестой.

— Шесть дней! — выдохнула Хэзер в замешательстве. Шесть дней пролетели для нее совершенно незаметно — казалось, прошло всего несколько часов.

Внезапно ее глаза расширились от испуга, и она сунула руку под одеяло.

— Ребенок! Неужели я потеряла ребенка? — воскликнула она. Слезы мгновенно брызнули из ее глаз. — Брэндон, скажите мне правду!

Он улыбнулся и взял ее за руки.

— Нет, — возразил он. — Ребенок жив. Теперь он шевелится все чаще.

Хэзер разразилась слезами облегчения и была уже готова обнять Брэндона, если бы вовремя не опомнилась.