Хищный аленький цветочек

Все завещано исключительно Ляле, ты помеха для Анатолия, он тебя может на тот свет отправить. И как без разрешения отца дочь в Германию вывезти?

– Нет, я точно смоюсь! – воскликнула Света. – А тебе более ничего рассказывать не буду. Странная у тебя реакция – у меня появился шанс из дерьма вынырнуть, а ты советуешь залечь в него и не шевелиться.

Итог истории таков. После оглашения завещания Анатолий начал по-другому относиться к ребенку, купил девочке несколько новых платьев и игрушек, вернул жене и дочери одежду, приобретенную перед приездом Евгения. Соседи, не знавшие правды, начали судачить. Примерно через месяц после того, как завещание вступило в законную силу, мать и девочка перестали попадаться Ксюше на глаза. А теперь куда-то подевался и сам Тяпкин. Его машина уже не маячит на парковке у подъезда, в квартире соседа царит тишина…

Ксения замолчала, посмотрела на меня голубыми прозрачными глазами и воскликнула:

– Честное слово, я больше ничего не знаю! Поверьте! Зачем мне врать? В чем выгода? Светка на меня обиделась и разрушила нашу дружбу.

Я молча смотрела на девушку. Очень хорошо помню, как год назад одна из моих коллег точь-в-точь с таким же проникновенно-честным выражением лица, как сейчас у Ксении, клялась мне в любви и верности. А потом выяснилось, что именно она нашептывала во все уши гадости о Козловой, даже сбегала к Роману Глебовичу и соврала, будто я доложила нашим конкурентам обо всех планах фирмы «Бак» на будущий год. Причина, по которой симпатяшка возненавидела меня, была банальна, имя ей – зависть. Ну, конечно, я ведь летаю по всему миру, а она безвылазно сидела в офисе, перебирала бумаги. Правда, больше она нудной работой не занимается – Звягин уволил наушницу. Роман Глебович ненавидит доносчиков.

Я отдала чемоданчик Ксении.

– Он мой! – заликовала девушка. Потом порылась в телефоне и протянула мне его: – Вот, смотрите. Мы со Светкой щелкнулись в тот день, когда повздорили. Она пришла и попросила: «Давай сфоткаемся. Я как раз в красивом платье, которое Толя перед приездом Евгения купил. Наряд у меня один, я берегу его, но все равно уже вид теряет. У меня мобильника нет, а хочется, чтобы снимок на память остался». Ну, я и согласилась. Разве трудно?

Я молча смотрела на экран. И раньше не сомневалась, что в подвале наткнулась на труп Тяпкиной, а сейчас получила доказательство этого. В кресле я видела именно Светлану, на ней было то же самое платье, что и на кадре в сотовом Ксении.

– Светка совсем не красавица, да? – хмыкнула собеседница.

– Она умерла, – тихо произнесла я.

– Если честно, Тяпкина страшненькая… – машинально продолжила Ксения и – осеклась. – Что вы сказали?

– Тело вашей подруги в морге, – уточнила я. – А Лялю, похоже, похитили.