Хищный аленький цветочек

Себя она называет Лялей, как куколку, вот я и стала к ней так же обращаться.

– Милая, завари чайку, – перебил разболтавшуюся супругу Анатолий.

Евгений провел в Москве неделю и уехал назад в Германию, так и не заговорив больше о наследстве. Тяпкин разозлился донельзя, отнял у Светы и девочки красивые наряды, спрятал их в шкаф, запретил носить. Они вновь перебрались из дорогой квартиры в свою убогую нору. Анатолий теперь каждый день орал жене:

– Вы с девкой на всю жизнь вперед деликатесов нажрались. Теперь не ужинайте, а на завтрак только кефир будете пить. Пожировали на мои деньги, щеки до пола висят! Не понравились Женьке, вот он и улетел молча. Из-за дуры Тяпки без немецкого имущества остались. Убить тебя мало!

Но Анатолий зря кидался на Свету. Через месяц после возвращения домой Евгений умер, причем завещав всю свою собственность московскому родственнику. Вот только счастливым обладателем парикма*censored*ского бизнеса и прочего стал не двоюродный брат. Скряга Тяпкин очень старался произвести на гостя впечатление щедрого, богатого человека и слегка переусердствовал, результат его действий оказался иным, чем он рассчитывал. Адвокаты огласили последнюю волю покойного и передали Анатолию Сергеевичу письмо, в котором Евгений написал: «Ты богатый человек, живешь в роскошных условиях. Мой бизнес – пустяк по сравнению с твоими супермаркетами, он тебе совсем не нужен. Поэтому я решил оставить нажитое Ляле. Она носит имя моей покойной мамы, которая открыла здесь, в Германии, парикма*censored*скую. Это судьба: от Маргариты – к Маргарите. Неизвестно, как сложится жизнь ребенка. Вдруг ей попадется отвратительный, жадный муж, такой, как Сергей, супруг Анны? Риточка тогда сможет уйти от него, потому что будет материально независима».

Тяпкин чуть не убил Свету, узнав, что недвижимость и бизнес достались дочке. Но поделать ничего было нельзя. Чтобы завладеть имуществом, Анатолию придется дожидаться восемнадцатилетия дочери.

Выяснив правду о завещании, Светлана примчалась к Ксюше и закружилась в танце:

– Ура! Уедем с дочкой в Мюнхен! Только мы вдвоем! Я имею право поселиться в доме, принадлежащем теперь Ляле, а доход, который приносит салон, разрешено тратить на образование, лечение и другие нужды девочки. Но ведь никто не станет же следить, кто ест йогурты, принесенные из магазина. Как-нибудь прокормлюсь. Может, найду работу. Главное – вырваться от мужа.

– Он тебя не отпустит, – попыталась вразумить подругу Ксения. – Тяпкин не из тех, кто добычу из когтей выпускает. Анатолий нацелился на немецкий дом и в конце концов получит его, выброси из головы глупую мысль о Германии. Если супруг узнает о твоих планах, тебе не поздоровится.