Какого цвета убийство?

Осталось множество повисших в воздухе замыслов, и он никак не мог собрать их воедино.

Почему он так долго не садился за работу?

«Потому что я всегда так делаю, – подумал Фредрик. – Оттягиваю до последнего, а потом выворачиваюсь наизнанку, чтобы закончить без пяти минут в срок. И говорю, что я лучше всего работаю в состоянии нервотрепки».

Всего-то и нужно, что выпросить себе еще времени. Это с ним случается, мягко говоря, не в первый раз. Ему нужна еще неделя. Разве это может быть критично?

Часы показывали одиннадцать вечера. Все уже спали, в доме было тихо.

Номера телефона Свартлинга он найти не мог. Если он у него вообще когда-либо был. С телефонными номерами он не дружит. Конечно, надо сразу же заносить их в список контактов… Но «сразу» – это в принципе не про Фредрика.

Внезапно в носу засвербело, и он звонко чихнул. Ох, это нехорошо. Похоже, он забыл выпить свои таблетки от аллергии и сейчас зайдется в целой серии чихов. Фредрик поспешил на кухню за «Кларитином» – обычно Мартина напоминала ему об этом. У него была аллергия на пыль – более дурацкого подвида этой напасти и не придумаешь. Без антигистаминных весь мир для Фредрика превращался в одну большую горку пыли. А с ними и уснуть было проще – пару раз он даже грешил и превышал дозу, чтобы побыстрее отрубиться.

Он вышел в кухню, стараясь не наступать на пятки, чтобы не потревожить домашних. Под его весом скрипнула всего пара половиц, но и эти звуки разнеслись по всему холлу. Порывшись в аптечке, он достал пару таблеток «Кларитина» и запил водой. Полегчало.

В мойке стояла грязная кружка. Каждый вечер жена выпивает йогурт, перед тем как пойти в постель. Всегда. Без исключения. Кажется, это полезно для пищеварения. Интересно, почему сегодня она оставила кружку как есть? Обычно она сразу за собой убирает. Иначе это выбивается из ее четкой картины мира.

Фредрик не стал развивать мысль и просто поставил ее чашку в посудомойку.

Попутно выглянув в окно, он заметил, что в домике Эстер на другой стороне улицы горит свет.

Эстер в своей жалкой лачуге… Просто удивительно, как крыша еще не обвалилась ей на голову. Иногда он сам с собой держал пари: что скорее развалится – сама Эстер или ее дом. Ей, наверное, лет сто. Порой случается, что она окликает его через улицу и спрашивает, кто он такой.

Внезапно ему послышался какой-то звук, донесшийся с задней стороны дома. Фредрик вышел в гостиную и прислушался. Показалось? Было тихо. В панорамных окнах отражался тусклый блеск ночных светильников. Прижавшись носом к холодному стеклу, он стал всматриваться в темный сад.

Взгляд его тут же упал на незнакомый предмет. На террасе на столе что-то лежало. Прищурившись, он различил даже два предмета: что-то белое, а поверх него что-то черное.