Сияющая цитадель

Ей ведь необязательно любить Ксанетию — достаточно признать, что мы не можем без нее обойтись. Если Заласта сумеет убедить ее в этом, вам с Сефренией удастся помириться.

Несколькими часами спустя Заласта вышел из комнаты Сефрении — один. Его простоватое, типично стирикское лицо выражало глубокую озабоченность.

— Все не так-то просто, принц Спархок, — сказал он пандионцу, с которым встретился в коридоре. — Сефрения глубоко уязвлена и страдает. Не понимаю, о чем только думала Афраэль.

— Кто может понять Афраэль, мудрый? — Спархок коротко, невесело усмехнулся. — Она бывает капризной и непредсказуемой, как никто другой. Насколько я понимаю, ей не нравится ненависть Сефрении к дэльфам, и она решила исцелить ее — на свой лад. Боюсь, выражение «действовать во благо кого-то», как правило, подразумевает некоторую жестокость по отношению к этому «кому-то». Сумел ли ты внушить Сефрении хоть какое-то благоразумие?

— Мне пришлось действовать обходными путями, ваше высочество, — ответил Заласта. — Сефрении уже нанесена тяжкая рана. Сейчас не время впрямую нажимать на нее. По крайней мере, мне удалось уговорить ее отложить возвращение в Сарсос.

— Это уже кое-что. А теперь пойдем поговорим с остальными. За время твоего отсутствия случилось очень многое.

— Эти сведения исходят из достоверных источников, анара, — холодно сказал Заласта.

— И тем не менее, Заласта Стирик, я клятвенно заверяю тебя, что они ложны. Вот уже сто лет ни один дэльф не покидал нашей долины — кроме как для того, чтобы передать наше приглашение Анакхе.

— Такое случалось и прежде, Заласта, — сказал Келтэн облаченному в белое стирику. — Мы своими глазами видели, как Ребал, держа речь перед эдомскими крестьянами, использовал самые обыкновенные фокусы.

— Это были трюки, какие можно встретить на второсортных ярмарках, мудрый, — пояснил Телэн. — Один из его пособников бросил что-то в костер, пламя вспыхнуло, пошел густой дым, а потом человек, одетый в древние доспехи, вылез из укрытия и принялся ораторствовать на старинном наречии. Крестьяне, все как один, были твердо убеждены, что видели Инсетеса, восставшего из могилы.

— Те, кто видел сияющих, мастер Телэн, были не так легковерны, — возразил Заласта.

— Значит, тот, кто обвел их вокруг пальца, не был так неуклюж, — пожал плечами мальчик. — Искусный фокусник может кого угодно убедить в чем угодно — если только тот не окажется слишком близко и не разглядит потайные проволочки. По словам Сефрении, это означает, что у наших противников не хватает настоящих магов и они вынуждены пробавляться мошенничеством.

— Возможно и такое, — нехотя признал он. — Сияющих видели мельком и издалека. — Он взглянул на Ксанетию.