Сияющая цитадель

Поскольку анара Ксанетия способна прочесть его мысли, нам даже не придется ломать ему пальцы, чтобы развязать язык, — и уж тем более не потребуется давать ему разного рода клятвы, которых мы и так не собираемся исполнять.

— Я ощущаю твое недовольство, Анакха, — сказала Ксанетия, когда она, Спархок и Даная вернулись на укрепленную крышу донжона замка Эланы.

— Меня надули, анара, — мрачно ответил он.

— Я не понимаю этого выражения.

— Он хочет сказать, что его провели, — перевела Даная, — и у него хватает наглости намекать, что заодно провели и меня. — Она одарила отца самодовольной улыбочкой. — Я же тебе говорила, Спархок.

— Может, обойдемся без этого?

— О нет, отец. Такого случая позлорадствовать я не упущу. Этого удовольствия ты у меня не отнимешь. Насколько я помню — а на память я не жалуюсь, — я с самого начала была против того, чтобы возвращать Беллиом. Я знала, что этого нельзя делать, но ты силой вырвал у меня согласие.

Спархок пропустил эту реплику мимо ушей.

— Но ведь что-то же было настоящим — Тролли-Боги, Дрегнат, чудовища? Или все это было лишь грандиозное и искусное мошенничество с единственной целью — вынудить меня доставить Беллиом в Дарезию?

— Кое-что было настоящим, Спархок, — ответила она, — но истинную причину всех этих событий ты сам только назвал.

— Полагаешь ли ты, Анакха, что Киргон обманом склонил тебя к тому, чтобы доставить Беллиом в пределы его досягаемости? — спросила Ксанетия.

— Зачем ты спрашиваешь, анара? Тебе ведь и так известно, что я думаю. Киргон считает, что с помощью Беллиома сможет уничтожить проклятье, которое мешает его подданным вновь приняться за грабежи и войны.

— А ведь я тебе говорила, — снова напомнила ему Даная.

— Ради Бога!… — Он помолчал, глядя на сияющий внизу город. — Послушай, мне необходимо мнение божества. До недавних пор мы все полагали, что Беллиом всего лишь вещь — могущественная, но вещь. Теперь мы знаем, что это не так. Беллиом обладает личностью и волей. Он больше союзник, чем просто оружие. Более того — только не обижайся, Афраэль, — кое в чем он даже могущественней богов этого мира.

— Я все равно обиделась, Спархок, — ядовито сообщила она. — Кроме того, я еще не закончила напоминать тебе, что я об этом уже говорила.

Спархок рассмеялся, сгреб ее в объятия и от души поцеловал.

— Я люблю тебя, — сказал он, все еще смеясь.

— Разве он не милый мальчик? — обратилась Даная к Ксанетии.

Дэльфийка улыбнулась.

— Если мы не знали о том, что Беллиом обладает сознанием — и собственной волей, — известно ли это Киргону? Азеш, полагаю я, об этом не знал. Вот ты, Богиня, хотела бы обладать тем, что может само принимать решения да еще в состоянии решить, что ты ему совсем не по душе?

— Ни за что, — ответила она.