Цинковые мальчики

Жара шестьдесят градусов. В туалете мух столько, что могут поднять тебя на крыльях. Душа нет. Я - единственная женщина.

Через две недели вызвал комбат:

- Ты будешь жить со мной...

Два месяца отбивалась. Один раз чуть гранатой не бросила, в другой - за нож ухватилась. Наслушалась: "Выбираешь выше звездами... Чай с маслом захочешь - сама придешь..." Никогда раньше не материлась, а тут:

- Да вали ты отсюда...

У меня мат-перемат, огрубела. Перевели в Кабул, дежурной в гостиницу. Первое время на всех зверем кидалась. Смотрели как на ненормальную.

- Чего ты бросаешься? Мы кусаться не собираемся.

А я по-другому не могла, привыкла защищаться. Позовет кто-нибудь:

- Зайди чаю попить.

- Ты меня зовешь на чашку чая или на палку чая?

Пока у меня не появился мой... Любовь? Таких слов здесь не говорят. Вот знакомит он меня со своими друзьями:

Ехали на бэтээре. Я его собой прикрыла, но, к счастью, пуля - в люк. А он сидел спиной. Вернулись, написал жене обо мне. Два месяца не получает из дому писем.

Люблю пойти пострелять. Полностью весь магазин выпускаю одной очередью. Мне становится легче.

Одного "духа" сама убила. Выехали в горы, подышать, полюбоваться. Шорох за камнем, меня током назад, и я - очередь. Первая. Подошла посмотреть: сильный, красивый мужчина лежал...

- С тобой можно в разведку, - сказали ребята.

Я нос задрала. Им еще понравилось, что я не полезла к нему в сумку за вещами, я взяла только пистолет. Потом они всю дорогу меня сторожили - вдруг замутит, тошнить начнет. Ничего...

Пришла, открыла холодильник и много съела, так много, что в другой раз мне бы этого на неделю хватило. Нервное расстройство. Принесли бутылку водки. Пила, не опьянела. Жуть брала: промажь я, и моя мама получила бы "груз двести".

Я хотела быть на войне, но не на этой, а на Великой Отечественной.

Откуда бралась ненависть? Очень просто. Убили товарища, а ты с ним был рядом, ел из одного котелка. И вот он лежит весь обгоревший. Сразу все понятно. Тут будешь стрелять до сумасшествия. Мы не привыкли думать о больших вопросах: кто это затеял? Кто виноват? Любимый наш анекдот на эту тему. У армянского радио спрашивают: что такое политика? Армянское радио отвечает: вы слышали, как писает комар? Так политика - это еще тоньше. Пусть правительство политикой занимается, а тут люди видят кровь и звереют... Видят, как обгоревшая кожа сворачивается в трубочку, точно лопнувший капроновый чулок... Жуть, когда животных убивают... Расстреливали караван, он вез оружие. Людей расстреляли отдельно, ишаков - отдельно. Они одинаково молчали и ждали смерти. Раненый ишак кричал, как будто по железу тянули чем-то железным. Скрипуче так как.

У меня здесь другое лицо, другой голос.