Цинковые мальчики

В детском садике нас заставляли браться за руки и ходить парами, а я любил гулять один. Молодые воспитательницы какое-то время терпели мои выходки, но скоро одна из них вышла замуж, уехала, вместо нее к нам привели тетю Клаву.

- Бери за руку Сережу, - подвела ко мне другого мальчика тетя Клава.

- Почему ты не хочешь?

- Люблю гулять один.

- Делай, как делают все послушные мальчики и девочки.

После прогулки тетя Клава раздела меня, даже трусики сняла и маечку, отвела и оставила на три часа в пустой темной комнате. Назавтра я шел с Сережей за руку, я стал, как все. В школе - класс решил, в институте - курс решил, на заводе - коллектив решил. Всюду за меня решали. Мне внушили, что один человек ничего не может. В какой-то книге наткнулся на слова "убийство мужества". Когда отправлялся туда, во мне нечего было убивать: "Добровольцы, два шага вперед". Все два шага вперед, и я - два шага вперед.

В Шинданде видел двух помешавшихся наших солдат, они все время "вели" переговоры с "духами". Они им объясняли, что такое социализм, по учебнику истории за десятый класс... "А дело в том, что идол был пустой, и саживались в нем жрецы вещать мирянам". Дедушка Крылов. А однажды в школу, мне лет одиннадцать было, пришла "тетя Снайпер", которая убила семьдесят восемь "дядей фрицев". Вернулся домой, заикался, ночью поднялась температура. Родители решили: грипп. Заразная болезнь. Неделю дома просидел. Любимого своего "Овода" читал.

Зачем заставлять меня вспоминать? Я свои довоенные джинсы, рубашки не смог носить, это была одежда чужого, незнакомого мне человека, хотя она сохранила мой запах, как уверяла мать. Того человека уже нет, он не существует. Этот другой, который теперь я, носит только ту же фамилию. Но не пишите его фамилию... Мне все-таки нравился тот первый человек. "Падре, спросил Овод у Монтанелли, - теперь ваш Бог удовлетворен?" Кому мне бросить эти слова? Как гранату..."

Рядовой, артиллерист.

"Как я сюда попала? Очень просто. Верила всему, что писали в газетах. Я себе говорила: "Раньше подвиги совершали, были способны на самопожертвование, а теперь наша молодежь никуда не годится. И я такая же. Там война, а я себе платье шью, прическу новую придумываю". Мама плакала: "Умирать буду - не прощу. Я не для того вас рожала, чтобы хоронить отдельно руки, ноги".

Из первых впечатлений? Пересылка в Кабуле - колючая проволока, солдаты с автоматами, собаки лают. Одни женщины. Сотни женщин. Приходят офицеры, выбирают, кто посимпатичнее, помоложе. Откровенно. Меня подозвал майор:

- Давай отвезу в свой батальон, если тебя не смущает моя машина.

- Из-под груза "двести"... - Я уже знала, что "груз двести" - это убитые, это гробы.

Обыкновенный КамАЗ с брезентом. Гробы бросали, как ящики с патронами. Я ужаснулась. Солдаты поняли: "Новенькая". Приехала в часть.