Цинковые мальчики

Закончив военный институт и отгуляв положенный отпуск, летом восемьдесят шестого я приехал в Москву и, как было указано в предписании, явился в штаб одного важного военного заведения. Найти его было не так-то просто. Я зашел в бюро пропусков, набрал трехзначный номер:

- Слушаю. Полковник Сазонов, - ответили на том конце провода.

- Здравия желаю, товарищ полковник! Прибыл в ваше распоряжение. Нахожусь в бюро пропусков.

- А, знаю, знаю... Вам уже известно, куда вас направляют?

- В ДРА. Город Кабул.

- Неожиданно для вас?

- Никак нет, товарищ полковник.

Паять лет нам внушали: вы все там будете. Так что, нисколько не покривив душой, я мог бы честно ответить полковнику: "Я ждал этого дня целых пять лет". Если кто представляет отъезд офицера в Афганистан как быстрые сборы по первому звонку, по-мужски скупое на чувства прощание с женой и детьми, посадку в ревущий самолет в предрассветной мгле, он ошибается. Путь на войну получил необходимое "бюрократическое оформление": помимо приказа, автомата, сухпайка, требуются справки, характеристики - "политику партии и правительства понимает правильно", служебные паспорта, визы, аттестаты и предписания, справки о прививках, таможенные декларации, посадочные талоны. И только после этого вы сядете в самолет и оторвавшись от земли, услышите выкрик пьяного капитана: "Вперед! На мины!"

Газеты сообщали: "Военно-политическая обстановка в ДРА продолжает оставаться сложной и противоречивой". Военные утверждали, что вывод первых шести полков надо расценивать только как пропагандистский шаг. О полном выводе советских войск не может быть и речи. "На наш срок хватит", - в этом никто из летевших со мной не сомневался. "Вперед! На мины!" - кричал уже сквозь сон пьяный капитан.

Итак, я десантник. Как меня тут же просветили: армия делится на две половины: десантников и соляру. Этимологию слова "соляра" установить так и не удалось. Многие солдаты, прапорщики и часть офицеров делают себе наколки на руках. Они не отличаются большим разнообразием, чаще всего это ИЛ-76 и под ним купол парашюта. Бывают и варианты. Например, я встречал такой лирический сюжет: облака, птички, парашютист под куполом и трогательная надпись: "Любите небо". Из негласного кодекса десантников: "Десантник становится на колени лишь в двух случаях: перед трупом друга и чтобы напиться воды из ручья".

- Равняйтес! Смирно! приказываю совершить марш по маршруту: пункт постоянно дислокации - уездный партийный комитет Баграми - кишлак Шевани. Скорость на маршруте - по головной машине. Дистанция в зависимости от скорости. Позывные: я "Фреза", остальные - по бортовым номерам машин. Вольно. - Обычный ритуал перед выездом нашего агитотряда. Могло последовать продолжение снимать каски и бронежилеты категорически запрещаю.