Цинковые мальчики

Переходим на уничтожение... Над землей стоит дикий рев раненых верблюдов... За это, что ли, нам вручали ордена от благодарного афганского народа?!

Война - это война, надо убивать. Нам что - боевое оружие вручили в "Зарницу" играть с братьями по классу? Тракторы, сеялки там, что ли, ремонтировать? Нас убивали, и мы убивали. Убивали, где могли. Убивали, где хотели. Но это не та война, которую мы знали по книгам, фильмам: линия фронт, нейтральная полоса, передовая... Киризная война... Киризы - подземные ходы, проделанные когда-то для орошения... Люди возникают из них днем и ночью, как призраки... С китайским автоматом, с камнем в руке. Не исключено, что недавно с этим призраком торговался в дукане, а тут он уже за гранью твоего сочувствия. Только что он убил твоего друга, вместо друга лежит кусок мяса. Последние его слова: "Не пишите моей матери, заклинаю вас, чтобы она ничего не узнала..." А ты, шурави, ты, советский, за гранью его духа, сочувствия. Твоя артиллерия разметала его кишлак, и он почти ничего не нашел ни от матери, ни от жены, ни от детей. Современное оружие увеличивает наши преступления. Ножом я мог бы убить одного человека, двух... Бомбой десятки... Но я военный человек, моя профессия - -убивать... Как там в сказке? Я - раб волшебной лампы Аладдина... Так я - раб Министерства обороны. Куда прикажут, туда я и буду стрелять. Моя профессия - стрелять...

Но я не ехал туда убивать, не хотел. Как это получилось? Почему афганский народ принял нас не за тех, кем мы были на самом деле? Бачата стоят в резиновых калошах на богу ногу на морозе, и наши ребята отдают им свои сухпаи. Я это видел своими глазами. Подбегает к машине оборванный мальчишка, он ничего не просит, как остальные, он только смотрит. У меня было в кармане двадцать афгани, я их ему отдал. Он как стал на колени в песок, так и не встал, пока мы не сели в бэтээр, не отъехали. А рядом другое... У мальчишек-водоносов наши патрули обирали деньги. Что там за деньги? Копейки. Нет, я туда даже туристом не хочу. Никогда не поеду. Я же вам сказал: правда слишком страшная, правды не будет. Она никому не нужна. Ни вам, кто здесь был. Ни нам, кто там был. Вас было больше, вы молчали. Дети наши вырастут и будут скрывать, что мы там были.

Встречал самозванцев: я , мол, из Афгана, да мы там, я там...

- Да я - спецназ...

На Колыме, в бараках, где держали сумасшедших, кричали: "Я - Сталин". А теперь нормальные парни заявляют: "Я - из Афгана". В сумасшедший дом забирал бы их...

Я вспоминаю один. Выпью. Посижу. Люблю песни "афганские" послушать. Но один. Это было... Эти странички... Хотя они и замаранные... Никуда от них не уйти... Собираются вместе молодые... Они обозленные, потому что никому здесь не нужны. Им трудно себя найти, обрести вновь какие-то моральные ценности.