Цинковые мальчики

Был у нас жмот, все копил, покупал, менял. Валерка стал перед ним, вытащил из своего бумажника двести чеков, показал и тут же на глазах у того одуревшего разорвал на мелкие кусочки. Молча вышел.

У Саши Рудика. Мы с ним в рейде встречали новый год. Елка - автоматы поставили пирамидой, игрушки - повесили гранаты. А на машине-установке "Град" зубной пастой написали: "С Новым годом!!!" Почему-то три восклицательных знака. Саша хорошо рисовал. Я привез домой простыню с его пейзажем: собака, девочка и клены. Горы он не рисовал, горы мы там разлюбили. Любого спроси: "О чем тоска?" - "В лес хочу... В реке искупаться... Молока большую кружку выпить..." В Ташкенте в ресторане подходит официантка:

- Миленькие, молоко берете?

- По два стакана обыкновенной воды. А молоко завтра будем пить. Только приехали...

Из Союза каждый вез чемодан варенья и березовый веник. Там же эвкалиптовые продаются - мечта! Нет, везли свои, березовые...

У Сашика Лащука. Парень чистый. Часто писал домой. "У меня родите старенькие. Они не знают, что я тут, я им сочиняю о Монголии". Приехал с гитарой и уехал с гитарой. Там разные люди были. Не представляйте нас одинаковыми. А то сначала о нас молчали, потом стали воображать всех героями, теперь ниспровергают, чтобы следом забыть. Там же один мог лечь рывком на мину и спасти даже незнакомых ему ребят, другой подойти к тебе и просить: "Хотите, стирать вам буду, только не посылайте на боевые".

Идут КамАЗы, и на козырьках крупными буквами: Кострома, Дубна, Ленинград, Набережные Челны... Или "Хочу в Алма-Ату!", Ленинградец находил ленинградца, костромич - костромича... Обнимались как братья. И в Союзе мы как братья. Ну кто еще из молодые может сегодня идти по улице с костылем и новеньким орденом? Только свой. Мой брат... Наш брат... Обнимемся, другой раз только на скамейке посидим и выкурим по сигарете, а кажется, говорили весь день. У нас у всех дистрофия... Там это было несоответствие веса росту... Здесь - несоответствие чувств возможности вылиться, выплеснуться в словах, в деле...

Ехали мы уже из аэропорта в гостиницу. Первые часы дома. Молчим, притихли. В один миг у всех нервы не выдержали, и разом выдохнули водителю:

- Колея! Колея! Держи колею!..

Потом хохот. Потом - счастье: да мы же в Союзе! Можем по обочине ехать... По колее... По всей земле... Пьянеешь от этой мысли...

Через несколько дней обнаружили:

- Ребята!! Мы все сутулые...

Не могли ходить прямо, разучились. Я себя полгода на ночь к кровати привязывал, чтобы распрямиться.

Встреча в Доме офицеров. Вопросы: "Расскажите о романтике службы в Афганистане", "Убивали ли вы лично?" Особенно девочкам нравятся кровожадные вопросы. Жизнь вокруг серенькая, щекочут себе нервы.