Смех Циклопа

Когда же гуннский вождь пошел в последнее крупное наступление, Лоиг стал действовать сам.

Он подложил ему на ложе синюю шкатулку с надписью на латыни.

Следующим утром Аттилу нашли мертвым.

Большая история смеха. Источник: GHL.

Изготовив из подручных материалов два факела, Лукреция и Исидор, светя на ступеньки, начинают спуск в глубокий подпол.

Минут через десять они оказываются на площадке, вокруг которой нет ни одной двери.

– Ума не приложу, почему я до сих пор вам доверяю, Исидор.

– По той простой причине, что вы в меня влюблены.

На это у Лукреции не находится ответа. Она светит на стену факелом, разглядывая кирпичи.

– В этом месте не такие кирпичи, как вокруг.

Она щупает стену и находит кнопку. Под железный скрежет ложная стенка отползает, открывая проход.

Они поднимают факелы.

– Думаете, мы приближаемся к Источнику Юмора? – спрашивает она.

Он, не отвечая, бодро шагает вперед.

По стенам коридора стекает вода.

– Как поживает ваша женская интуиция?

– Я родился с этим талантом.

– Вы серьезно в это верите?

– Дело не в вере, а в экспериментальном подтверждении. Пробуя свою интуицию, я обнаружил, что обладаю ею. Может, взяться за мольберт? Вдруг я еще и художник?

– По-вашему, ребенку надо предлагать разные инструменты, чтобы он определил, в чем состоит его талант?

– Совершенно верно. Так поступают тибетские буддисты: раскладывают перед ребенком десятки предметов и смотрят, какими он заинтересуется больше всего инстинктивно или интуитивно.

До них доносится какой-то шум.

Лукреция достает свой револьвер.

Исидор светит факелом в направлении звуков.

Ложная тревога: это всего лишь мечущиеся под потолком летучие мыши.

Они осторожно движутся дальше.

– Но каждое крупное достоинство сопровождается таким же крупным недостатком. Он тоже определяется экспериментальным путем.

– Какой недостаток у вас?

– Нет, еще я непригоден для совместной жизни – в смысле, с женщиной.

– Это я подтверждаю.

– По крайней мере я не пытаюсь впарить вам порченый товар.

Коридор расширяется.

– Мне также присуща цепкость. Вы так и не сказали мне, Лукреция, почему вас так заинтересовала гибель Дариуса.

– Его смерть меня задела. Он так упорно карабкался на вершину…

– Взобрался – и рухнул вниз. Оскар Уайльд говорил: «Когда боги хотят наказать нас, они отвечают на наши молитвы».

– Не выношу эти ваши шаблонные цитаты! Дариус был само остроумие. Он выполнял важную общественную функцию. Смех лечит, смех кормит, смех…

– Вас спас смех? – выпаливает он.

– Юмора у Дариуса было не отнять. Эпитафия «Я бы предпочел, чтобы в этом гробу лежали вы, а не я» свидетельствует о его смелости.

– Такой юмор доступен любому.