Смех Циклопа

– Ты не любишь юмор, Лукреция?

– Еще как люблю! Но это как вино, мне годится только хорошего качества.

– О-ля-ля, ну и речи!

Больше не рискуя шутить, обладатель парикмахерского диплома пробует нейтральную, на его взгляд, тему:

– Ты знаешь о гибели Себастьяна Долина? Седьмой по счету комик-самоубийца, ничего себе! Это что, заразная болезнь, косящая одних шутников? Что ты об этом думаешь, Лукреция?

– Между прочим, – продолжает мастер, – я видел этого Себастьяна Долина на сцене. Как говорят у меня на родине, «подражающий льву – не лев, а обезьяна».

– Что, если это Дариус подражал Долину?

– Ты шутишь? Дариус – это величина, орел, паривший над миром юмора. Кстати, вспомнил анекдот про орлов: встречаются два орла-гомосексуала на свадьбе стервятников…

Уши не заткнуть, приходится прервать контакт ментально. Слух Лукреции больше не воспринимает звуков, разговор превращается в далекий слабый гул.

Но она ценит проворство умелых пальцев в своих волосах. Прическа готова, она платит бешеные деньги – неотъемлемую часть психологического сеанса, и прыгает в седло своего мотоцикла с коляской.

Развивая скорость, она врубает на полную мощь композицию Man of Our Time группы «Дженесиз».

Остановившись на торговой улице, она покупает одежду, косметичку, косметику, плюшевых мишек. В оружейной лавке она обзаводится маленьким револьвером калибра 7,65 мм.

Спустя час она ставит мотоцикл с коляской под зданием в 17-м округе, у станции метро «Терн». Изучив фамилии рядом со звонками в парадном, она находит искомую: Карин Маньяр.

Носительница фамилии не возражает ее принять.

Множество фотографий в гостиной напоминают о том, какой дружной была эта пара. Здесь же фотографии их двоих детей в рамках.

– Болтали, будто Тристану попала шлея под хвост, и он скрылся на Маркизских островах. Были и еще более бредовые гипотезы: что он впал в депрессию и покончил с собой, что его похитили террористы… На самом деле никто ничего не знает. Меньше всего знаю я сама.

Лукреция строчит в блокноте.

– Перед его исчезновением вам не бросилось в глаза что-нибудь необычное? Что-то такое, о чем никто не упоминал. Ничего не значащая мелочь.

Карин Маньяр медленно качает головой.

– Как насчет букв «B», «Q», «T»? Они вам ничего не говорят?

Совершенно пустой диалог. Лукреция снова вспоминает свой мысленный набор отмычек и ищет подходящую.

– Вы не возражаете, если мы с вами проведем маленький эксперимент? Я предлагаю слово, а вы сразу говорите, с чем оно у вас ассоциируется.

Карин Маньяр скромно соглашается.

Они садятся друг напротив друга в кресла.

– Только чур, отвечайте сразу, не тяните. Свободные ассоциации, понимаете? Расслабьтесь, и вперед. Белое!

– Первое пришедшее в голову слово. Итак, белое.

Лукреция довольна, психологический механизм заработал.