Цепи его души

— Не знаю, — честно сказал он. — Не могу быть уверенным в том, что она не в курсе происходящего, и точно так же не могу утверждать обратного. Де Мортен — специфический тип, как и все политики. С него станется держать это в тайне даже от собственной жены.

— Думаешь, он не сказал, что ей угрожает опасность?

В больших глазах отразилась тревога, и Эрик покачал головой.

— Можешь не сомневаться, герцогине Мортенхэймской ничего не грозит.

— Если бы это было так, зачем им ловить агольдэра?

«Потому что эта тварь опаснее, чем любое порождение магии смерти», — подумал Эрик. Но вслух этого говорить не стал. Скоро все закончится, он увезет Шарлотту в Вэлею, а потом в свадебное путешествие. Надолго, в Иньфай, в Лацию, в Загорье. Он покажет ей каждый уголок этого мира, а пуританская Энгерия с ее мрачной зимней тяжестью и обезумевшим от жажды мести монстром навсегда останется в прошлом.

Какая-то часть его сопротивлялась этой мысли, как сопротивлялась в свое время мысли о том, что он должен просто уйти, оставив Фьет-Лао на растерзание палачам. Но тогда все зависело от него, это был только его выбор, сейчас — нет. Сейчас рисковать будет Шарлотта, слишком много людей будет в этом замешано, слишком много факторов, из-за которых все может пойти не так. Де Мортен уповал на Терезу, и Эрик тоже верил в нее: та, что вытащила его из-за грани была неимоверно сильна, он доверил бы ей свою жизнь, не раздумывая.

Никто больше не посмеет причинить ей вред или подвергнуть опасности.

— Эрик, мы должны помочь! — в сознание ворвался высокий голос Шарлотты. Она взволнованно посмотрела на него и сжала его руки: с необычной, несвойственной для нее силой. — Я хочу помочь. Мы должны принять их приглашение.

Он с трудом удержался, чтобы не сказать: «Нет».

Просто, коротко и категорично, но после того, что случилось, такой ответ мог просто подвести черту под их едва зарождающимся доверием.

То, к чему они так долго шли и то, что он не собирался терять. Уж тем более не из-за де Мортена и этой потусторонней твари, которую случайно освободили сыновья Терезы.

— Ты же понимаешь, что это опасно? — спросил он.

Хотя сейчас ему просто хотелось схватить Шарлотту в охапку и утащить подальше: от этой демоновой ярмарки, от де Мортена, от любых мыслей о таком.

— Понимаю, — сказала Шарлотта. — Но я не хочу, чтобы пострадала ее светлость.

— Поэтому хочешь пострадать сама?

На миг по ее лицу скользнула тень сомнений: скользнула, и тут же исчезла.

— Эрик, ты очень сильный маг. Его светлость де Мортен тоже, и если я правильно понимаю, никто не собирается приносить меня в жертву, — она улыбнулась.

Не хочет приносить в жертву? На твоем месте я бы не был так уверен.

Жестокие циничные слова чуть не сорвались с губ, но все-таки Эрик сумел их удержать.