Цепи его души

Лина ахнула, зато вперед шагнул Ричард.

— Да как женщина вроде вас смеет…

— Прежде чем вы скажете еще хоть слово, — из-за моей спины выступил Эрик. — Советую вам десять раз подумать.

— Вы мне угрожаете? — Ричард вскинул подбородок, раздувая ноздри.

— Что вы, я просто взываю к вашему благоразумию.

— Эвелина, виконт, идемте, — графиня королевским движением развернулась. — Они не стоят того, чтобы тратить на них время и мараться о разговоры с ними.

— Хорошо быть женщиной, правда? — поинтересовалась я, сложив руки на груди. — Можно бросаться грязными словами, не опасаясь, что за них придется отвечать.

— Что-о-о?! — обратно леди Вудворд повернулась уже совсем не по-королевски, лицо у нее вытянулось.

— Вы меня прекрасно слышали, — хмыкнула я.

А потом оставила их за спиной.

— У вас чудесные зеркала, — сказала растерянной женщине. — Эрик, я хочу это. И еще, пожалуй, это. Мне под разные настроения.

— Какая наглость! — ахнула графиня.

— Эти, говоришь? — Эрик задумчиво оглядел мой выбор. — Как ты смотришь на то, чтобы взять еще вот эти?

— Тогда уже на каждый день недели по зеркалу.

— Хм… Почему бы и нет.

Через пять минут у нас было семь зеркал, а удивление женщины сменилось совсем другими чувствами, потому что глядя на нас, к ее лотку подтянулись еще несколько пар и молоденьких девушек со старшими спутницами. К счастью, когда Эрик подхватил сверток с упакованными зеркалами, Лины и ее сопровождения уже не было видно. К счастью, потому что я все еще кипела.

— Последний раз я видел тебя в такой ярости, когда мы уходили из театра… Хотя, пожалуй, нет. Даже тогда ты была спокойнее, — казалось, Эрик с трудом сдерживает смех.

— Тебе смешно? — я сложила руки на груди.

— Разумеется. Когда малышка Лотте рвется в бой…

— Отдайте зеркала, месье Эльгер.

— Затем, чтобы я могла без зазрения совести и вреда для них шмякнуть вас ридикюлем по голове.

Эрик вздохнул, но сверток перехватил покрепче.

— И эта девочка со страстью к драке укоряла меня за то, что я хочу ее выпороть.

— У меня нет страсти к драке!

— А кто, выражаясь твоими словами, шмякнул меня книгой по голове?

— С тобой бесполезно спорить!

— Спор — вообще занятие бесполезное, — он усмехнулся. — Пойдем-ка лучше в одно уютное место…

— Зачем это? — повторила его слова.

— Затем, что у тебя нос красный, — он коснулся затянутыми в перчатку пальцами кончика моего носа. — А я не хочу, чтобы он пострадал.

Я сложила руки на груди и вздернула нос.

— Все равно я на тебя сержусь!

— Сердись, сколько тебе угодно Шарлотта, — в его интонации все-таки ворвался смех. — Разве я могу тебе это запретить?

Ну вот и как, как с ним разговаривать после такого?

Сверток он мне так и не отдал, зато предложил руку.