Цель

Кроме того, у нее ни разу не было критических дней, или, по крайней мере, она не говорила о них, в последние два месяца, что мы спим вместе.

– Ты беременна? – выпаливаю я.

Она распахивает глаза от удивления.

– Беременна. – Загибая пальцы, я перечисляю ее симптомы, заканчивая отсутствием менструации.

– Нет. Я не беременна. У меня были месячные всего… – Она замолкает и думает, а потом ее лицо бледнеет. – Почти три месяца назад. Но они всегда были недолгими, даже на таблетках. К тому же были небольшие выделения последнюю пару месяцев. Мне казалось…

Я встаю на ноги и начинаю одеваться.

– Куда ты идешь? – всхлипывает она.

– Купить тест на беременность. – Или пять. Я сметаю с мини-бара пачку крекеров и бросаю ей. – Постарайся поесть, хорошо? Я скоро вернусь.

Она все еще возражает, когда я выхожу из комнаты.

Круглосуточная аптека есть в восьми кварталах отсюда. Я бегу туда с такой скоростью, словно пытаюсь пройти квалификацию на Олимпийские игры, забыв о том, что оставил пальто в отеле.

В аптеке я нахожу три разных теста и покупаю их все.

Фармацевт сочувственно смотрит на меня и открывает рот, чтобы сказать что-то глупое, но убийственное выражение моего лица заставляет его закрыть рот.

Когда возвращаюсь, Сабрина сидит на краю кровати и ест крекеры. Кажется, тесты тут неуместны – она может сниматься в рекламе для беременных.

На удивление спокойно я открываю коробку.

– Мы предохранялись, – говорит она, и ее тон звучит так отстраненно, будто она говорит с собой, а не со мной. – Я пью таблетки.

– Кроме того первого раза.

– Это был всего лишь кончик.

У меня вырывается невольный смешок.

– Тогда, если ты пописаешь на тест, мы всего лишь успокоимся, верно?

Сабрина молча доедает крекеры. Не могу решить, сесть мне рядом с ней или расположиться на диване, но в конце концов выбираю второе, чтобы не беспокоить ее. Иногда эту девушку сложно понять. Прямо сейчас я даже представить не могу, о чем она думает.

Сабрина медленно встает и подходит к маленьким картонным коробочкам на столе так, будто те полны ядовитых змей. Наконец она протягивает руки, сгребает их и исчезает в ванной.

Я не стою у двери, прижав кружку к стене, хотя у меня есть дьявольское искушение так поступить. Вместо этого я включаю телевизор и наблюдаю, как две дамы пытаются продать зрителю велюровый спортивный костюм с принтами разных животных – всего за шестьдесят девять баксов девяносто девять центов.

Смотрю это одуряющее шоу бесконечных десять минут, прежде чем дверь в ванную открывается. Лицо Сабрины примерно того же оттенка, как и накинутый на нее белый банный халат отеля.

– Положительный? – спрашиваю я, не нуждаясь в ответе.

Она протягивает пустую коробку.

– Нужно купить еще десять.

Я показываю, чтобы она присела рядом.