Цель

Грусть потому, что прямо сейчас драгоценное грудное молоко наполняет мой бюстгальтер и пятнает рубашку. Скрещивание рук не помогает. Давление лишь заставляет молоко течь сильнее.

К тому моменту, как я добираюсь до библиотеки, мне чертовски не по себе. Клерк за столом справок, у которого хранятся ключи от комнаты матери и ребенка, осторожно протягивает их мне, стараясь до меня не дотрагиваться.

Когда я прихожу, оттуда как раз уходит женщина.

– Все в вашем распоряжении, – радостно говорит она.

– Спасибо, – звучит мой угрюмый ответ.

Она придерживает дверь, пока я вхожу.

Голос у нее такой добрый и понимающий, что я едва сдерживаюсь от слез.

– Вы просто не представляете, – отвечаю я, но затем понимаю, что она, в отличие от всех остальных, вероятно, в курсе, каково это. – А может, и представляете. В общем да, день был дерьмовый.

– Погодите секунду. – Она копается в своей сумке. – Вот. – Она вручает мне маленькую пластиковую упаковку. – У меня есть второй набор, а этот я никогда не использовала.

– Что это? – Я переворачиваю упаковку, изучая силиконовые подушечки в виде лепестков.

– Приклеиваете их на соски, и они перестают течь.

– Серьезно? – я смотрю на нее в изумлении.

– Да. Не идеальный вариант, конечно, и если ждать слишком долго, то молоко все равно просочится, но они работают.

Я крепко сжимаю пакетик в руке, сразу же почувствовав невероятное облегчение. Мне снова приходится бороться со слезами.

– Я бы обняла вас прямо сейчас, если бы не была вся такая грязная. Но спасибо огромное. – Я замечаю характерный красный учебник с черно-золотым тиснением на корешке, выглядывающий из ее сумки. – Первый курс юридической школы? – спрашиваю я.

– Третий на самом деле. Я надеялась выпуститься раньше, чем произойдет все это. – Она кивает на сумку-термос в своих руках. Должно быть, ее молоко там. – А вы?

– Удачи, дорогая. Просто помните: каждый следующий год легче предыдущего. А самый первый – если честно, лишь естественный отбор. – Она похлопывает меня по спине. – Вы справитесь.

Я проскальзываю внутрь и подсоединяю грудь к молокоотсосу. Отсюда до юридической школы приличное расстояние, но оборудование есть только тут, поэтому приходится таскать с собой все эти бутылочки и тюбики, а на дорогостоящий портативный отсос я разориться не могу. Мой расчетный счет до сих пор рыдает от того урона, что нанесли ему учебники.

Я расстегиваю шелковые пуговицы и снимаю бюстгальтер. Весь этот процесс довольно противный, но я чертовски устала и испытываю легкое раздражение оттого, что тупой машине требуется двадцать минут, чтобы выцедить из моей груди две унции молока, которые Джейми даже не захочет есть.

Раскачиваясь в кресле, я вытаскиваю телефон, чтобы прочитать сообщения.