Цель

Знаю, ты хочешь поступить правильно, и всегда так делаешь, но в этом случае стоило бы обдумать другие варианты. Вы рассматривали идею усыновления?

Лицо Сабрины бледнеет: она понимает, что ее намеренно оскорбили, усомнившись в способности быть матерью.

– Сабрина, все будет хорошо…

Я вскакиваю со стула.

– Дай ей немного времени, – слышу я голос мамы за спиной.

Когда хлопает дверь, я вздрагиваю от резкого звука. Порываюсь идти к двери, но останавливаюсь посреди кухни и резко разворачиваюсь.

– Сабрина – хороший человек, – грубо говорю я. – И она будет отличной матерью. А даже если бы она была самой плохой женщиной на свете, ты должна была бы принять ее, потому что ребенок в ее животе – часть меня.

На этот раз бледнеет моя мать.

– Это угроза? – ее голос дрожит.

Я провожу по волосам дрожащей рукой.

Мама вызывающе выпячивает подбородок.

– Это еще надо посмотреть.

Я разочарованно качаю головой, а затем направляюсь в коридор, узнать, не обиделась ли на меня Сабрина.

Глаза у нее, когда она открывает дверь ванной, красные.

– Прошу прощения, что убежала вот так.

– Все нормально, дорогая. – Я заталкиваю ее внутрь и закрываю дверь за нами. Она позволяет мне прижать ее ближе… настолько близко, насколько возможно с ее животом. – Ты будешь великолепной матерью. Я верю в тебя.

Я приподнимаю Сабрину, и ее тело кажется невесомым, несмотря на набранный вес.

– Не злись на свою маму, – шепчет она, уткнувшись мне в грудь. – Она беспокоится и хочет для тебя лучшего. Ты это знаешь.

– Она образумится, – говорю я с уверенностью, которой не чувствую.

Даже то, что телевизор включен на полную мощность, не может заглушить звуки секса, доносящиеся из спальни Броуди. Если бы у меня была пара плоскогубцев, я бы вырвал себе уши, чтобы не слышать этого. К сожалению, у Броуди нет даже коробки с инструментами: я выяснил это, как только въехал и пытался найти их, чтобы починить подтекающий кран на кухне. Броуди пожал плечами и сказал: «Это дерьмо течет, приятель. Жизнь не всегда предлагает тебе инструменты для решения проблем».

– О боже, да! Сильнее, детка!

– О да, грязная девочка!

Боже мой. Я ненавижу эту квартиру всеми фибрами своей души.

Я встаю с дивана и иду к двери, набирая сообщение Сабрине и обувая шлепки.

Она, должно быть, держит телефон под рукой, потому что сразу же отвечает.

Я хмурюсь, глядя в экран. Проклятье, не могу вынести, что она все еще живет в этом доме с этим отвратительным типом. Но каждый раз, как я заговариваю о том, чтобы найти квартиру на двоих, Сабрина отметает мою идею. Она вообще держит дистанцию с тех пор, как мама улетела назад, в Техас.

Я безумно люблю свою маму, но, если честно, все еще зол на нее.