Цель

Я делаю кое-какие грубые вычисления на полях, рядом с моими бизнес-заметками, прикидывая, смогу ли купить дом в Бостоне, и быстро понимаю, что на бизнес с домом тех денег, что оставил мне отец, не хватит. Дома в Бостоне до нелепого дорогие. Полагаю, придется некоторое время снимать жилье.

Окей. Итак, мне нужны будут жилье, работа и… понять, что собираюсь делать со своей, мать его, жизнью после колледжа. Я не очень активно искал, во что вложить деньги, поскольку не было никакой срочности, но ради Сабрины, живущей в той дыре, и нашего ребенка мне нужно быстро привести свои дела в порядок.

Как раз когда я заказываю на «Амазоне» пару книг о беременности и воспитании детей, звонит мама.

– Привет, дорогой! Как дела? Всего лишь пара месяцев, и ты снова будешь дома! – поет она в ухо.

Внутри все переворачивается. Если и есть человек, которого я не люблю разочаровывать, так это мама, и тот факт, что я не вернусь в Техас, больно ударит по ней. Но если быть честным, я и сам не очень хотел в Техас, так что ребенок в каком-то смысле спас меня от него.

Я мысленно делаю себе заметку: сказать это Сабрине – уверен, она думает, что разрушила мою жизнь.

– Как раз это мне и хотелось обсудить. Моя… – я медлю, поскольку так и не знаю, кто мы друг другу после нашего разговора этим утром, – девушка, – заканчиваю я, не подобрав лучшего определения. Наши отношения слишком сложные, чтоб прямо сейчас посвящать во все это маму. Кроме того, я не могу усугублять ситуацию, поскольку мама и без того расстроится. – Помнишь, я сказал тебе на Рождество, что встретил девушку?

– Да… – Ее голос звучит настороженно.

– Ребенок твой? – тут же спрашивает мама. В ее голосе звучит нотка надежды, которую я тут же обрываю.

– Да, мама, поэтому я и звоню тебе.

Повисает долгая пауза. Настолько долгая, что я уже сомневаюсь, на проводе ли она.

Наконец мама спрашивает:

– Да. Уже шестнадцать недель. – По моим подсчетам, зачатие произошло во время нашего первого секса, когда я настолько спешил оказаться в ее узкой киске, что забыл о презервативе.

Сабрина Джеймс заставляет меня забывать обо всем, чего бы это ни касалось.

– Шестнадцать недель! – вскрикивает мама. – Ты знал все на Рождество и не сказал мне?

– Нет, конечно. Я узнал недавно.

– О, Джон. Что ты собираешься делать?

Я медленно и ровно выдыхаю.

Когда я приезжаю к Делле, столик в углу пуст. Это хороший знак. Я натягиваю полупальто на живот. Становится слишком тепло для моего длинного пальто, но живот уже начинает проявляться. Слава богу, есть штаны для йоги. Не знаю, сколько еще удастся носить обычную одежду.

Я много читала о беременности и выяснила лишь один печальный факт: ни у кого она не протекает одинаково.