Цель

– Вы бы хотели иметь детей? – вырывается у меня, когда я разглядываю ее фото с мужем, где они стоят на фоне какого-то древнего замка.

Профессор Гибсон прищуривается и, кажется, все понимает. Я вижу это по ее лицу.

– О, Сабрина… – В ее вздохе скрыт вопрос.

Она закрывает глаза, а когда открывает, на ее лице больше нет осуждения. Но я успела заметить вспышку разочарования, и это больно.

– Иногда хочу, – отвечает она, – а иногда рада, что у нас их нет. У меня есть три племянника, и это удовлетворяет большую часть моих материнских инстинктов. Есть студенты, и это приносит мне невероятную радость. Но я не хочу врать: это не то же самое, что иметь собственных детей.

– Как вы думаете, я смогу родить ребенка и отучиться в Гарварде?

Она издает тихий, печальный стон.

– Не знаю. Первый год будет невероятно трудным, но ты очень умна, Сабрина. Если кто-то и сможет сделать подобное, то только ты. Но, вполне возможно, придется пойти на жертвы. И не факт, что ты закончишь учебу с отличием…

Я морщусь, поскольку совершенно точно не ставлю себе цели стать лучшей в юридической школе.

– И получишь судебную практику…

– Но ты все же будешь выпускницей Гарварда, в этом я не сомневаюсь. – Она делает паузу. – Что говорит отец?

– Все зависит от меня. Он поддержит любое мое решение.

На ее лице появляется искренняя улыбка.

– Что ж, тогда тебе повезло.

Это правда. Такер очень хорошо ко мне относится, и это – часть проблемы. Если я сохраню ребенка, то повлияю на его жизнь. Он узнает меня с разных сторон… и не все из них будут хорошими.

– Уверена, ты примешь правильное решение, каким бы оно ни было.

– Спасибо. – Я поднимаюсь. – Знаю, что решение прийти к вам было странным, но моя мама…

– Рада, что ты пришла ко мне, – твердо говорит профессор Гибсон.

Я снова благодарю ее и покидаю офис. Знаю, что нужно поговорить с подругами, но, уверена, они скажут мне то же, что и профессор Гибсон. На самом деле я пришла к своему куратору потому, что думала: она наверняка посоветует сделать аборт.

Через пять минут я уже сижу в своей машине, уставившись на приборную панель. Сейчас мне очень не хватает мамы. Ее никогда не было рядом, и едва ли мы были близки, но все же она – моя мать, и я хотела бы, чтобы она была тут. Чтобы узнать, почему она сохранила меня, если очевидно, что не хотела иметь в своей жизни.

Когда я приезжаю домой, достаю лист бумаги и записываю все «за» и «против». Составив половину списка «против», рву лист и выбрасываю его.

Мой ответ уже давно готов. Для этого не нужно было видеться с Джоанной и профессором Гибсон или общаться с моей отсутствующей матерью. Факт в том, что я не назначила аборт потому, что не хочу его. И лучшим объяснением моего решения является то, что я сама провела всю жизнь, чувствуя себя нежеланной.