Цель

– Первую пару недель так и было, а потом я проснулась и подумала, что Бо надрал бы мне задницу, увидев, как я спускаю свою жизнь в унитаз. И вот я тут, пытаюсь сделать что-то глупое и новое.

– Не думаю, что это глупо. – И я действительно согласна с ней: Джоанна молода. Если ее мечта – музыкальная карьера, лучше начать сейчас.

– Ты правда в это веришь?

Она кладет платочек в карман пальто.

– Бо всегда говорил, что ты очень целеустремленная. Мне казалось, ты презираешь тех, у кого нет целей.

– По твоим словам выходит, что я – бездушная засранка.

– Нет, я не то хотела сказать. Это был комплимент. – Она делает паузу. – Я была такой же. Вся моя жизнь была распланирована: сначала степень в сценическом мастерстве, затем фантастическая роль в бродвейской постановке и звездный путь к вершинам знаменитостей. После смерти Бо все это теперь кажется неважным, понимаешь?

Думаю, я могу ее понять.

– Ладно, мне пора идти. – Она склоняется и вновь обнимает меня, на этот раз на удивление крепко. – Береги себя, Сабрина. Надеюсь, ты проживешь жизнь так, чтобы быть счастливой.

Да. Если бы я только знала, какой путь ведет к счастью.

На следующий день я уже стою перед офисом куратора. Профессор Гибсон склонилась над письменным столом, разбирая бумаги. Я тихо стучу, чтоб не напугать ее.

– Сабрина, входи. – Она машет мне с приветливой улыбкой. – Как проходит твой последний семестр?

– Легко. Теперь я знаю, как сдавать тесты.

– Или ты научилась мыслить более критично и анализировать горы информации, чтобы находить простые принципы, лежащие в основе всех теорий?

– Или так, – улыбаюсь я и сажусь напротив.

– Ты волнуешься о начале учебы в Гарварде этой осенью или с нетерпением ждешь летних каникул?

– Гарвард. Мне будет не хватать этого места. – Я оглядываю уютный офис профессора Гибсон с большими мягкими креслами, которые она обновляет каждых четыре года, с возвышающейся стопкой книг на столе, которые каждую секунду грозят упасть, но никогда не падают. Везде расставлены фотографии: со студентами, с мужем.

И это ранит меня. Причина, по которой я никогда не думала о детях, состоит в том, что в тот момент, когда я встретила профессора Гибсон, мне захотелось стать ею. Она умная, успешная, добрая и уважаемая. Куда бы она ни шла, люди смотрят на нее. А для девушки вроде меня, из трущоб Южного Бостона, такого рода восхищение – мечта, которую я неотступно преследовала тут, в Брайаре.

Но я не знаю ни одной женщины с ребенком, которая была бы так же успешна, как профессор Гибсон. Хотя умом понимаю: есть тысячи матерей, ставших докторами, юристами, банкирами, учеными. Даже Хоуп и Карин говорят о том, что однажды у них будут дети. Но «однажды» для них – отдаленное будущее, а у меня оно уже наступило и находится прямо сейчас в моем животе.