Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

– А теперь, – продолжает учитель и поворачивается к классу, – запишите задачу. Расстояние между колесом и зеркалом составляет восемь целых шестьдесят шесть сотых километра. Найдите частоту вращения колеса, при наблюдении первого исчезновения света, если известно, что у него двадцать четыре зубца.

Диктуя условия, он начинает ходить по проходам между партами.

Какие зубцы, какие колёса? С ума вы тут все посходили что ли? Моя первая реакция – встать и уйти. Но посидев минутку, глядя на схему эксперимента, изображённую на доске и на формулу, я понимаю, что задачка элементарная. Я открываю тетрадку и начинаю подставлять значения в формулу.

Закончив, я замечаю, что физик, до этого ходивший по классу, стоит над моим соседом и внимательно следит за тем, что тот выводит на парте. Сосед самозабвенно что-то царапает и не замечает нависшей над собой опасности.

Я хорошенько пинаю его по ноге, и он зло ощеривается на меня.

– Ты чё, совсем дебил?! – шипит он, и в то же мгновенье цепкие пальцы учителя хватают его за ухо.

Физик стаскивает его со стула и молча влечёт к двери. Класс ликует. Все чрезвычайно оживляются и с удовольствием следят с представлением. Лишь выбросив бедолагу из класса, учитель произносит короткое:

После этого захлопывает перед проштрафившимся учеником дверь.

– Г'oра, чё там? – тянет шею Серёга Бельков.

Интересно, в моей собственной жизни меня так никто не называл…

На месте, где сидел и творил юный каллиграф, красуется свеженачертанное: «ВАНЬКА ХУ». Третья буква во втором слове пока только намечена и в отличие от остальных практически не читается. Красиво, динамично, объёмно и самобытно.

С возвращением Ваньки оживление проходит. Он идёт и на ходу проверяет решение задачи. Молча, без комментариев.

– Правильный ответ, – говорит он, но не успевает закончить, потому что в дверь стучат.

Все оборачиваются, ожидая продолжения представления, но на пороге появляется строгая дама, судя по всему учительница.

– Иван Иосифович, Брагина в учительскую вызывают.

Ванька молча кивает. Какого хрена… Быстро здесь дела делаются. Настучал Ширяй скотина…

– Вещи тоже возьми, – говорит учительница.

Она дожидается, пока я выйду и ведёт меня в учительскую, расположенную на этом же этаже, с противоположной стороны коридора.

– Жди здесь, – бросает она, оставляя меня в небольшом помещении вроде приёмной, а сама проходит дальше и скрывается за дверью. Здесь же на стульях я вижу понурую троицу – Ширяя и его сателлитов.

– Ну что, сдали меня, жертвы аборта? – хмуро спрашиваю я.

– Не, мы ничё не сказали, – как-то слишком уж по-дружески отвечает Ширяй.

Я обвожу их взглядом. Вроде не слишком пострадали. Жить будут.