Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

С неё на меня и обратно.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Нет, мама, она не будет у нас жить и она не носит под сердцем моё дитя. Надеюсь.

– Мам, это Татьяна, медсестра из больницы. Ты её помнишь?

Мама чуть хмурится. Да, она её припоминает, но что эта Татьяна делает здесь всё ещё не ясно. Может она уколы пришла ставить?

– Здравствуйте, – кротко произносит бездомная медсестра.

Мама только кивает, а вот папа отвечает:

– Таня попала в тяжёлое положение… – говорю я. – Ой, в ситуацию то есть.

При слове «положение» мама чуть вздрагивает.

– В общем, её выгнали с работы. Внезапно и совершенно несправедливо. Она всего-то на десять минут задремала. Они же сами её в ночь несколько раз подряд поставили безо всякого отдыха, вот и не выдержал человек. А там больному плохо стало, ну и… короче, врач разозлился и устроил бурю в стакане. А завотделением заставил её заявление написать. А там и из общежития сразу велели съехать. Время вечернее, податься ей некуда, вот я и предложил Тане у нас сегодня переночевать. А завтра что-нибудь решится.

Мама всплёскивает руками:

– Конечно, мы всегда рады помочь… Только где спать… Я даже сообразить не могу.

– Да ничего, – отвечаю я. – Я на полу посплю спокойно. Одну-то ночь. Вообще не проблема.

– Так, ладно… – говорит мама рассеянно и чуть прикусывает губу. – Сейчас что-нибудь придумаем… Да-да, придумаем… Вы идите пока поужинайте. Я там твою свинину приготовила. Папину еду только не трогайте, она отдельно.

Я веду Таню на кухню.

Она несколько раз кивает.

– Спасибо тебе, – шепчет она с благодарностью.

– Танюша, – великодушно отвечаю я, – о чём ты говоришь! Мы же не чужие с тобой. Не переживай, всё наладится.

На сковородке лежат румяные отбивные, в кастрюле пюре, на столе солёные огурцы. Ужин получается шикарным. Пока моя гостья моет посуду, отрабатывая мою доброту, я иду в комнату. Мне нужно позвонить.

Родители сидят и напряжённо шушукаются.

– Вы меня извините, – говорю я им. – Ну как было не помочь человеку? Она же за мной ходила столько дней.

Мама смотрит на меня рассеянно, явно думая о чём-то своём. Ну ладно, думай. Я тем временем звоню Большаку и рассказываю, что случилось.

– У вас случайно нет возможности ей помочь, Юрий Платонович?

Он обещает попытаться, но только завтра утром.

– Ох, Егорка, смотри, подведут тебя девки под монастырь, – говорит он. – Мы в ответе за тех, кого приручили. Не забывай, пожалуйста.

– В общем так, – сообщает мне мама. – Мы посовещались и решили, что папа уступит на одну ночь диван твоей гостье. Но только на одну! А я сегодня, так и быть, потеснюсь, чтобы он с краю поспал. Но больше так не делай! Да ещё и без предупреждения.

Вот это да! Ну спасибо тебе, Таня. Ты ещё и родаков моих помиришь. Хорошая девочка. Поживи у нас недельку.