Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Что случилось?

– Меня с работы вы-ы-ы-гнали, – тянет она. – И из общаги то-о-о-же.

– Бедная. Ну что ж с тобой делать-то? Ну пойдём ко мне, расскажешь всё, да спать завалишься. Утро вечера мудренее.

– Мне стыдно перед мамой твоей.

– Да что ты, разве она не человек? Не бойся, пошли. Смотри, это Радж, или Раджа. Помнишь, фильм «Любимый Раджа»? Вот это он, переродился в соответствии с индийскими верованиями.

Раджа стоит вытянув шею и прижав уши. Пытается понять, что это за чудо такое сопливое со мной обнимается.

– Ну что, идём? Ну всё, пошли, а то ты замёрзла уже вся.

Мы заходим в подъезд.

– Подожди, – говорит Таня. – Надо придумать, что маме твоей сказать, а то мне стыдно признаться.

– Ну давай, мне признайся и тогда что-нибудь придумаем. Это из-за врача твоего?

– Он же тебе симпатизировал вроде?

– Да, – кивает она и опять начинает горько плакать.

– Тань, ну хорош реветь уже. Жалко себя, понимаю, но давай, соберись.

Словно в подтверждение моих слов, Радж тихонько гавкает. Уфф. Он стоит выше на лестнице и с недоумением и нетерпением смотрит на нас. Алё, как бы говорит он, там ужин вообще-то ждёт.

– Он мне намёки делал разные, ну… в общем, что я ему не безразлична. Стихи читал, про книги говорил. Я думала, он мня любит…

Она всхлипывает и прижимает кулачок к носу. Трогательно, конечно, но, всё-таки, продолжай.

– Но ничего не делал, всё болтал только. Мне Люська, соседка по общаге, говорит, надо мол его спровоцировать. Подтолкнуть как-то.

– Да-а-а-а, – опять ревёт она. – Мы дежурили вчера в ночь. Ну, я говорю, мол зайдите в рентген-кабинет. Он зашёл. А я халат расстёгиваю, а там ничего…

– Ох, Танька, дурная ты. А он-то что?

– А он как разорался, что мол это такое и как только в голову могло прийти, на дежурстве, безответственность и всё в таком духе. Обозвал по-всякому. Утром – докладную. Меня к завотделением. Пиши, говорит, по собственному и скажи спасибо, что не по статье. Он так-то мужик хороший. Ну и из общаги сразу выпнули. А мне куда? К родителям возвращаться? А что я там у нас делать буду? На стройку пойду?

– Ладно, не реви. На стройке тоже медсёстры нужны.

– Я же в мед поступать хотела…

– Пошли уже. Скажем, что уснула на дежурстве, а тебя из-за этого попёрли. Вот и всё. Про докторишку своего не говори ничего. Но я тебе так скажу, не мужик он. Голубой, сто процентов. Увидеть такое и выгнать девчонку с работы? Дебил и гомосек.

Она хлопает глазами, пытаясь понять, что это я только что сказал, неужели то самое? Я беру её под руку и тащу домой.

Мы заходим в комнату, когда родители сидят у телевизора. Гоголевская немая сцена значительно уступает по масштабу и глубине реакции мамы. Она встаёт с дивана и огромными глазами смотрит на девицу явно не школьного возраста и с чемоданом в руке. Переводит взгляд с неё на меня и обратно.