Лукоморские царства

— Вот и славно, вот и попробуем! — сказала ему Катя. Дубок прыгнул на поваленное дерево и нырнул вниз, к корням. Вернулся он быстро, и сразу же деловито полез назад в Катину сумку, а сверху прилетел Волк, сердито отдал Кате пустую плошку.

— Охота тебе живую воду изводить! — буркнул он, глядя, как Катя то же самое делает и с живой водой.

Катя только головой покачала. — Не изводить вовсе. Лети! И разбрызгай.

Стоило только Волку вернуться, как Катерина громко сказала, обращаясь к мертвым, поваленным деревьям.

— Уговор есть уговор, поднимайся к небу бор.

Ветви вновь зазеленят, птицы в них загомонят.

Расцветут цветы весной, каплями воды живой.

От медведя стань стеной, защити нас и укрой!

— Хорошо, что немного отошли! — подумал Степан, с открытым ртом глядя, как корни, неизвестно сколько времени назад вывернутые из земли, шевелятся, изворачиваются, и зацепившись за землю, возвращают деревья в стоячее положение. А те, поломанные, местами сгнившие, стремительно покрываются новой, сильной, зеленой порослью. Деревья, от которых остался только корень, выпускали сильные отростки прямо из основания корня. Они росли на глазах! Где-то в глубине бурелома, становящегося живым и сильным лесом, заревел медведь. Деревья хватали его корнями, били ветками, запутывали лапы.

— Вот теперь, занимайся мишкой сколько тебе вздумается, только Котика нашего подбери. Медведь вон уже его бросил! — сказала Катя, глядя в зеркальце. — И кому я это говорю? Не знаешь? — недовольно спросила она у Степана, глядя в след взлетевшему Волку.

Изрядно потрепанного, полузадушенного и помятого Баюна Волк приволок через несколько секунд, а сам, резко увеличившись, рванул разбираться с обидчиком. В гуще леса раздавался отчаянный рык медведя.

— Ой, забыла попросить! — Катя торопливо подошла к ближайшим деревьям, которые тут же к ней почтительно склонились. — За Волком присмотрите, пожалуйста! А то, как бы опять его не помяли.

По древесным вершинам, поднявшимся уже высоко в небо, пошла волна, направляясь в сторону схватки. Деревья были готовы служить Катерине, всем, чем могли!

— Баюшенька! Как ты? — Катерина ощупала Кота. Переломов, вроде не было, но Кот едва дышал. Катя капнула ему живой воды на горло, и вылила в пасть почти всё, что во флаконе оставалось.

Кот открыл глаза тут же. — Катя? А где я? И где эта тварь?

— Тварь с Волком сражается. В лесу, — информировала его Катерина. — Сильно он тебя помял?

Её слов было достаточно, чтобы разъярившийся от недавнего поражения и унизительного таскания медведем, Баюн рванул в лес на звуки разгоравшегося боя.

Через какое-то время всё было закончено. Кот шел важно, а деревья уважительно отводили ветви с его дороги. Сзади прихрамывал Волк. А за Волком покорно, с закрытыми глазами шел Михайло Потапович.