Хранительница царских тайн

Чего стоит один только миф о графе Сен-Жермене. – Профессор насмешливо улыбнулся. – Некоторые писаки договорились до того, что он едва ли не первый и не самый главный масон. Что истинный возраст графа несколько тысячелетий, и был он высшим иерофантом мистерий Египта.

Виссарион Иосифович опустился на стул.

– По стопочке? – спросил он Сергея и, не дожидаясь ответа, налил водки ему и себе.

– А вы говорите, при чем здесь Изида… Кстати, по Пушкину, именно от Сен-Жермена старуха-графиня узнала тайну трех карт. И немудрено: по легенде, он был странником времен, контролером и вершителем судеб. Хотя, должен сказать, в некоторых масонских ложах портреты Сен-Жермена и теперь висят над креслами Достопочтимых Мастеров, прямо над звездой посвящения.

– Виссарион Иосифович, вы сказали об отреченных книгах. Могли они быть в знаменитой библиотеке Ивана Грозного? – поинтересовалась Полина.

– Не просто могли, а наверняка были, – сказал профессор. – Ведущие теоретики ереси использовали в своих трудах книги Менандра, Светония, Иосифа Флавия, Ливия и Цицерона. А ведь именно эти книги упомянуты в знаменитом списке Дабелова. Стало быть, идея разгрома Невидимых могла поспособствовать сокрытию еретических книг. Как говорится, подальше от греха.

– Что такое список Дабелова? – спросил Дуло.

– Говоря попросту – опись пропавшей либереи. Ее в начале девятнадцатого века обнаружил профессор Дерптского университета Дабелов. Документ назвали списком Дабелова. Согласно ему, в царской библиотеке были труды Ливия, Цицерона, Светониевы истории о царях, Юстинианов кодекс, комедии Аристофана и математика Замолея. Невероятная сокровищница человеческого гения. Не обошлось и без загадок. По некоторым данным, в библиотеке были некие пергаментные свитки, написанные на древнем иудейском языке, ассирийские таблички, зороастрийские документы и приснопамятные папирусы фараонов. Лично меня всегда волновало упоминание о ларце-ковчеге с мистическими скрижалями, датируемыми годом смерти Христа.

– Вернемся к списку Дабелова, – напомнил Сергей Дуло. – Его достоверность установлена?

– К сожалению, сам список утрачен. – Профессор задумался. – Есть информация, что последним его видел Игнатий Стеллецкий. Кстати, знаете, а ведь убитая женщина, ужасную смерть которой вы расследуете, имеет некоторое отношение к Стеллецкому.

– Что вы сказали? – напрягся Дуло.

– Когда вы назвали фамилию Бекешева, я вспомнил, что он женился на дочери своего погибшего друга Николая Троицкого. А тот, в свою очередь, был сыном Лаврентия Троицкого, ученика и соратника Игнатия Стеллецкого.