Хранительница царских тайн

 – Полина достала из сумочки помаду и включила в салоне свет.

– Забыли? Вы же сами записывали адрес в протоколе. Там – мой дом. – Она старательно рисовала губы.

– Как брутально… – Полина закончила с губами и достала коробочку с пудрой. – А я все равно поеду.

– Только если убьете меня.

– Ради того, чтобы сменить белье, могу и убить. По-вашему, это не достаточная причина для преступления? – Она отстранилась от зеркала, осмотрела свое лицо и удовлетворенно закрыла пудреницу.

– Надеюсь, вы понимаете, что там вас могут ожидать? – спросил Дуло.

– А вот это вряд ли.

– Откуда такая уверенность?

– При заполнении формуляра в гостинице я перепутала номер дома, а исправлять поленилась. Протокол допроса, – Полина покосилась на папку следователя, – при вас. Значит, у меня еще есть время.

– Предположим. Но рано или поздно ваш адрес установят.

Сергей обескураженно помотал головой:

Автомобиль резко тронулся с места. Откинувшись на спинку сиденья, Полина проворчала:

– Знаете, что беспокоит меня больше всего? Даже по прошествии времени желание перечить вам не проходит, а усугубляется.

– Уймитесь… Куда ехать?

– Шелепихинская набережная, десять. Через центр, по Пресне, дальше по Шмитовскому вниз до реки.

– Там еще мост недавно ремонтировали?

– Точно. И откуда вы все знаете?

Сергей Дуло свернул на проспект Мира и направил машину в указанном направлении, сам не понимая, зачем совершает такую глупость.

Итак, Сергей Дуло не понимал, почему поддался уговорам и повез Полину домой, где ее, возможно, ждали оперативники. Всю дорогу он успокаивал себя тем, что еще не поздно передумать и свернуть в сторону Очаково. Там, в своей брошенной московской квартире, Сергей планировал оставить Свирскую до тех пор, пока все не закончится.

Они проехали мимо станции метро «Улица 1905 года» и попали в жуткую пробку. Шмитовский проезд был забит машинами. Время от времени то там, то сям раздавались истеричные автомобильные гудки, что как нельзя лучше характеризовало душевное состояние водителей.

Когда им все же удалось добраться до улицы Сергея Макеева, Полина сказала:

– Сворачивайте направо. Я покажу объезд.

Дуло свернул. Пути к отступлению были отрезаны. Они проследовали извилистым путем, в результате чего выехали на набережную Москвы-реки в самом конце Шелепихи. Последний поворот во двор поставил точку в его сомнениях.

– Если хотите, можете пойти со мной. – В голосе Полины прозвучала надежда, что именно так он и сделает.

Сергей Дуло сам себе удивлялся: эта женщина прочно вошла в его жизнь, и как только обстоятельства складывались так, что ее приходилось оставлять одну, он испытывал болезненное беспокойство сродни животному страху. Объяснить это чувство было невозможно.