Царь горы

Опытный актер понимал, что продолжать спектакль в изменившихся обстоятельствах не имело смысла.

— Почему без фоклафа?! — рявкнул осатаневший Кувалда.

— Твое высокопревосходительство великий фюрер… ты же сам всегда разрешал…

— Что разрешал? Фвери сносить разрешал?! Орать разрешал?!!

— Орать не разрешал… — Уйбуй судорожно сглотнул и спешно убрал ятаган в ножны. — И ничего не разрешал. Только приходить разрешал…

— Совсем распустились, олухи! Я что, мало вас вешаю?

— Нормально ты нас вешаешь, — пролепетал Копыто. — Совсем не мало.

— Заканчивай цирк, — буркнул шас, обращаясь к Кувалде. — Пришел боец…

— Уйбуй, — робко, но с достоинством, заметил Копыто.

— Раз пришел, значит надо. Спроси, что придурок хочет, и пусть убирается. — Кумар демонстративно посмотрел на часы. — Я тороплюсь.

— Чего тебе нафо? — поинтересовался Кувалда.

— Петиция, твое высокопревосходительство…

Великий фюрер выдернул бумажку из ослабевших уйбуйских рук, и пару минут водил пальцем по строчкам.

— Это по поводу Западных лесов… — подобострастно объяснил Копыто. — Типа, мы там жили, а чуды нас, в натуре выгнали. Очень плохо поступили, мля.

— И что Запафные леса?

— Хотите их обратно? — полюбопытствовал Кумар.

— А можно? — удивился уйбуй.

Кувалда с неожиданным интересом посмотрел на шаса, а тот, сполна насладившись физиономиями обнадеженных дикарей, расхохотался.

— Никто нам их не отфаст, — сделал вывод погрустневший Кувалда.

— А обратно и не надо, — замотал головой Копыто. — Ну их в пень, чо мы с ними в натуре делать станем? Челы, небось, все деревья уже поспиливали, лазить негде… Не, обратно не надо. Мы тебе, твое высокопревосходительство, про чудов петицию накатали. Пущай они перед нами извиняются!

— Так ведь они нас выгнали.

— Из Западных лесов. — Уйбуй вытер пот. — Там же все написано. Мы даже у челов в словаре посмотрели. Есть такое, геноцид называется. Это когда захватывают и вешать начинают всех подряд. Или еще чего делать начинают, в натуре, а уже потом вешать. Очень плохо, мля, очень нервно. И вообще пускай извиняются. Мы ведь Родину потеряли. — Копыто горестно вздохнул. — Родину, великий фюрер! Чуды ее испоганили и оккупировали.

Но одноглазый не разделил патриотической печали верного уйбуя.

И приготовился петицию порвать.

— Братец, а насчет контрибуции в бумаге написано? — неожиданно спросил Урбек. — Извинения извинениями, но ведь вы действительно Родину потеряли. Чуды ее у вас оккупировали, а вы потеряли.

Фюрер с таким недоумением посмотрел на шаса, что тот понял: надо развить мысль.

— Вы ведь не просили, чтобы вас выгоняли?

— Значит, надо требовать контрибуцию. В смысле эту… компенсацию. В общем — деньги.